Местность мелькала, не привлекая моего внимания. Отряд был молчалив и собран. После ночного нападения, как мне было сказано, ребята удвоили меры безопасности - что бы эта фраза ни означала... И теперь мы двигались быстро, без остановок, спеша затемно добраться до замка. Впереди несся Тарис и с ним трое, сзади - князь и один из пятерки Тариса, плюс Фанар. Посередине - сани с пленниками. Управлял санями последний воин Тариса - Патрик. Находиться рядом с Фанаром я категорически отказалась. Юнец же в ответ, просто, но выразительно округлил глаза и так замотал головой, что стало ясно - он скорее расстанется с ней (в смысле с головенкой), чем приблизится ко мне ближе, чем на метр! Так я снова оказалась верхом на лошади, пытаясь двигаться на этом чуде возле саней. Пытаться-то я пыталась, но, если честно, не очень-то преуспела и то, что мы ни разу в эти самые сани не врезались, было исключительно заслугой лошади. Я здесь, честно говоря, совершенно не при чем... Просто она была умнее и явно опытнее меня в вопросах безостановочного путешествия...
Так мы и передвигались весь день. Спина отказала где-то после обеда. Я, плюнув на все, почти легла на шею лошади, сгорбившись, насколько могла, и пыталась расслабить позвоночник, что упорно намекал на прострел, если я не разомнусь в ближайшее время! Не очень удобно, но спине стало легче. Какое-то время еще можно потерпеть.
Несколько раз меня догонял Стефан. Давал напиться из своей фляжки и спрашивал - все ли в порядке. Я только вымученно улыбалась. Было бесполезно объяснять, что мне плохо. Это он видел и сам. После обеда сделали остановку. На улице было очень холодно и всем надо было не столько размяться, сколько разобраться с естественными потребностями организма. Мальчики ушли направо и облазили все кустики, прежде чем пошли на положенное им - лево. Только после их тщательного осмотра, Стефан разрешил мне наконец-то уединиться.
Мне, конечно же, была очень приятна его забота, но все эти "лишения" последних дней, так меня утомили, что я просто была не способна на нормальное изъявление благодарности. Весь день я обдумывала его предложение, что он шепнул, пока мы собирали постели и одевались в дорогу.
- Ребята уже догадываются о наших отношениях, - начал он, не глядя в мою сторону и укладывая в мешок какие-то инструменты. - Если ты не против, - он бросил на меня взгляд исподлобья, замялся и попробовал зайти с другой стороны, - я долго думал о том, что ты предложила и понял, что нужно будет как-то объяснить людям то, что ты всегда рядом. И, самое простое объяснение, - он покосился на меня. Я стояла спокойно и слушала его очень внимательно. Кажется, мне сейчас предложат стать чьей-то официальной любовницей! А я не знаю, как реагировать - то ли плакать, то ли смеяться? Негодовать-то уж точно поздновато. Что ж - сама, девка, виновата! Впредь будешь умнее! Правильно в романах-то пишут: сперва женись - потом сладкое лопай! А я...
Дурочка, одним словом...
- Самое простое объяснение - сообщить, что я в тебя влюблен... - выдохнул он и замер, вглядываясь в меня. Я же, отвернувшись к окошку, и обхватив себя руками, судорожно пережидала, когда же пройдет болезненное ощущение в области сердца. В конце концов, предложения руки и сердца, я и сама не ждала, а он подал свою идею со всей возможной корректностью.
- Мари? - он подошел и встал за моей спиной. - Скажи что-нибудь...
- Что-нибудь... - послушно повторила я, стараясь проморгаться до того, как он коснется меня.
- Я... я сказал что-то не так? Ты... ты обиделась?
- Нет. Все правильно. Так будет проще всего....
- Мне кажется, что ты чем-то расстроена.
- Нет....
- Ты против?
- Да нет... почему же? - ехидство все же проскользнуло у меня в голосе.
- Я знаю, что внешне, все это выглядит очень некрасиво. По сути, это я - унижен. А судачить будут о тебе. Я знаю, что то, что на самом деле все не так, как выглядит в глазах людей, приносит мало облегчения, особенно когда вслед шипят грязные слова...- я вскинула голову, - а они будут, я знаю...
- Вот как?
- Да... слишком многие метят на это место. Слишком много строится планов и надежд, и не столько женских, хотя и не без этого, конечно, сколь политических - я, все же правитель... князь...
- Да...
- Я считаю, что надо сказать правду, - я покачала головой, отрицая такую возможность для себя. Для нас. - Что ж... Твое право. Тогда, что еще мы можем?
- Сказать, что я твоя сестра?
- Сестра? - недоумение в его голосе заставило меня рассмеяться.
- Ну, знаешь, многие мужья так врут про любовниц, когда их жена застукивает...
- Ты не можешь быть моей сестрой...
- Да я знаю...
- Просто ты не оборотень, - пояснил он. - Это сразу же видно и очень четко...
- Да. - Согласилась я.
- Так ты согласна?
- Да...наверное...
- Хорошо. - Он отошел, так и не рискнув коснуться поднятыми было руками, моих плеч, - у тебя есть этот день на размышления. Как решишь - так и будет.
- А если я решу... - я замялась. - Как мне дать тебе знать?
- Я думаю, - кажется, он улыбнулся, - ты сможешь найти правильный и понятный способ... - и он вышел из комнаты.
