Я напряженно выдохнула про себя: «Ари ведь ждет меня. Впрочем, она сейчас крепко спит и видит десятый сон, и если мы вернемся под утро…»
– Хочу.
Теар не мог понять сам себя. Но отпускать Ливию не хотелось: кто знает, что будет завтра, какое новое безумство задумает Этерил ради своей мечты.
Ливию хотелось трогать, касаться, дышать ее запахом и наслаждаться нежной, шелковой на ощупь кожей, поддразнивать ее и вызывать трепет. За свою жизнь она привыкла быть неприкасаемой, хоть сама и нарушала запреты, но теперь… Теперь она менялась на глазах, и это завораживало.
Она была не первой земной девушкой, с которой он разделил ложе, но то, что произошло сейчас, сводило с ума. Будто от близости Лив в нем просыпалась и вторая ипостась, которая требовала забрать это сокровище и огнем выжечь всех, кто посмеет посягнуть на нее.
Так долго он держался, чтобы не присвоить ее себе сразу, так не хотелось казаться бесчувственным монстром, жгущим и опасным, но она осмелела настолько, чтобы прийти самой… Хорошо, что Лив не умеет читать его эмоции и не знает, насколько он стал уязвим.
Стоя на крыше, она коснулась его чешуи смелее, чем раньше. Неясно маячило что-то в ее мыслях, связанное с дочерью. Волнуется, что обещала быть рядом? Нет, что-то важнее.
Теар остановился на краю и расправил мощные крылья – ветер тут же принялся трепать их и пытаться столкнуть его в воздух.
«Ты даже дракон – красивый», – передала Ливия мысленно, прижавшись к нему.
Теар, к своему же удивлению, вздрогнул от мощного потока волнения и страсти, которая перекатилась от нее волной.
«Доиграешься – вернемся в постель».
«Сначала океан!»
Теар сорвался и взмыл вверх, ощущая, как они оба наслаждаются полетом: страх Ливии отступил и оставил место острому, точно край лезвия, чувству свободы. В этот раз лететь было далеко, и это было… хорошо. Теару нравилось чувствовать свою силу и одновременно хрупкость сидящей на нем земной девушки.
Небо начало светлеть, и впереди далекой кромкой показалась линия океана. Теар не был здесь давно, со смерти брата и с тех пор, как отец вовлек его в дела правителей.
«Это все еще земли Ашани?» – удивленно передалось от Лив.
Распластавшись на нем, чтобы удержаться на ветру, она то и дело смотрела по сторонам, на сменившие горные вершины холмы, затем на редкие деревни, а после – на широкую пустынную степь, на которой не было ничего и никого.
«Нет. Пустынное место, нейтральная территория. Поэтому здесь никто ничего и не искал».
«Но сейчас еще слишком темно. Что будем делать?»
Теар приблизился к берегу океана и начал снижаться. Запахло солью и водорослями, закричали вдалеке чайки. Он сделал плавный круг и вскоре осторожно коснулся песка, тонущего в предрассветной мгле. Ливия вскрикнула, когда, еще не успев сползти, очутилась в его человеческих объятиях.
– До сих пор… в голове не укладывается, – прошептала она возле его губ, и Теар с трудом удержался, чтобы не забыться в поцелуе.
Он с интересом ловил собственные ощущения: не думал, что простая девушка сможет так всколыхнуть чувства, что человеческая и драконья ипостаси смешаются, и будет не различить, где древние инстинкты, а где осознанный и разумный интерес.
Но сейчас лучше думать о том, что без амулета Ливия и впрямь может потерять слишком многое. Заклятье, которое он не мог прочувствовать до конца, сжимало Ливию невидимым огненным кольцом, и с каждым днем все теснее.
И все же он прижался к ее губам, мягким и податливым, замерзшим после долгого полета – будто для того, чтобы поставить еще одну метку. Или заставить ее помнить все, что случилось. Заставить заклятье ослабнуть или отступить хоть на время.
– Значит, мы не вернемся под утро, – Лив медленно отдалилась.
– Я попросил порадовать чем-то Ари – пусть отвлечется.
– Ты правда об этом подумал?
– Должен как-то загладить вину, что без предупреждения похитил ее маму.
– Как ты предлагаешь искать «Осколок»? – Ливия опустила ладони ему на грудь.
– Садись. Подождем рассвета и что-нибудь придумаем.
Они уселись на берегу бок о бок, словно во всем мире не осталось важнее задачи, чем дождаться первых лучей солнца. Звезды еще не потеряли яркость, и Ливия застыла, разглядывая хитрые созвездия над головой.
– Мне всегда нравилось ночное небо, – заговорила она. – В нем нет никаких границ.
– Ты все-таки бунтарь, Ливия.
– А ты разве нет? Назвал своего отца – короля! – сволочью… – она хмыкнула, вспомнив эту невероятную сцену.
Теар вздохнул.
– Я хорошо ощущал тогда то, что ты чувствуешь, и мне это не понравилось. Когда-то отец испытывал и меня похожим образом.
– Зачем он это делал?
– Заставлял стать сильнее. Правитель не должен быть слабым, должен защищать свой разум любой ценой. А я родился здесь, на Земле, и отец хотел передать все знания, накопленные за его жизнь. Моему брату повезло больше, он не попал под такое пристальное внимание.
– У тебя был брат?
– Да, его звали Антериос. Он погиб тридцать ваших земных лет назад в сражении с кланом Есшар.
– В том самом, в котором ты убил сотню?
Она приподняла плечо, будто испытав озноб от своих же слов.
