Оба обернулись в ящеров так неуловимо, что я не успела вздрогнуть. Крепкие когти царапнули талию и плечи, сжали насмерть и подняли в воздух.
«Теар!» — еще пыталась мысленно крикнуть я, но не была истинным драконом с ментальным даром, чтобы он меня услышал.
Земля завертелась подо мной, качало так страшно, что я беззвучно кричала, вцепившись в чешуйчатые когти. Дыхание перехватило, сердце ударилось о ребра, и сознание укрыл мрак.
По чьему-то неслышимому приказу, оставшиеся есшаровцы развернулись и полетели прочь. Теар с двмумя воинами преследовал их недолго, прежде чем убедился, что все они исчезли с горизонта.
«Назад», — мрачно скомандовал он, планируя над окраиной города, и вгляделся вперед, в сторону высившегося на горе дворца.
«Теар, — приблизился навстречу военачальник Ваннар. — Ты нужен во дворце».
«Что с отцом?»
«Ждет тебя».
«Иду».
Теар спикировал вниз во двор, который стал абсолютно пуст. Несколько иоши караулили у входа, Теар обратился в человека и прошел мимо, быстро кивнув.
Харди последовал за ним.
Отец стоял на краю крыши, и Теар подошел ближе, предчувствуя что-то странное. Когда король повернулся, то стало понятно, в чем дело. Ему и правда смертельно плохо. Проклятье…
— Отец! — Теар потер обоженное плечо.
— Ты пришел… Я в тебе не сомневался.
Глаза отца затянул будто туман, он едва держался за зубчатый край. Но умудрился улыбнуться.
— Только не говори, что ты собрался умирать! — Вместо горечи или страха вдруг вырвалось раздражение. Почему сейчас, почему так?!
— Похоже на то. Это ведь «драконий яд». Ты знаешь.
Теар осторожно подходил ближе, будто своим приближением мог сделать хуже.
— Я могу посмотреть. Исцелял и не такое.
— Уже нет смысла, — отец усмехнулся, читая его негодование. — Он слишком быстро действует. И весьма мучительно.
Теар заставил смотреть в глаза. Отец молча и уступчиво повернул к нему голову, на глазах теряя силы. «Драконов можно убить», — сказал он сам недавно Ливии, но не думал, что это произойдет вот так.
Правитель из рода Ашани опустился на край и бессильно сощурился. Его руки слабели, и ладонь, держащая камень, сползала все ниже. Кажется, и правда поздно.
В душе поднималась настоящая буря: злость, досада, нерешенная обида и отчаянное, хоть и бессмысленное желание что-то изменить. Теар сел рядом.
— Ты словно нарочно, уходишь, когда нам нужны все силы. Очередная твоя издевка или, как ты любишь говорить, испытание. Неужели ты не предвидел?!
— Я знал, что мне предстоит уйти. Звезды сказали. Я давно готовился к этому.
— Элион сказал тебе о скорой гибели в тот день, когда вы были в тронном зале. Поэтому ты отдал мне Ливию… Поэтому передал все, что знаешь. Так?
Теар уставился на хорошо знакомое лицо с собранными на макушке прядями и хитрым прищуром глаз и глубоко вдохнул. Сколько лет он видел его перед собой? Целую сотню, с момента рождения на этой земле. И представить, что он его больше не увидит было немыслимо странно.
«Все драконы умирают и возвращаются в созвездие Дракона», — говорила Теару мать, когда он задавал вопросы про всё на свете. — «Там наш дом и туда стремятся наши души, мой дорогой. Однажды мы все вернемся домой».
Но мудрые слова не отзывались покоем, как тогда.
— Найди «осколок», — глухо произнес отец. — Он подался вперед и заговорил так, как прежде не делал: — Прости за это, что опоздал, — он поморщился. — Прости за то, что слишком верил в Астериона, а не в тебя. И за то, что из-за меня погибла твоя мать. Я был не прав. И прости, что никогда не говорили об этом. Думал, это слишком сложно. А ты уже закрылся от меня.
Теар закрыл глаза и горько усмехнулся. Мудрая раса драконов, не умеющая говорить даже друг с другом! Бездна их всех поглоти!
— Я… не держу зла. — Он сглотнул и сжал челюсти до боли. — Такие уж мы с тобой, — говорить вдруг стало невыносимо трудно. Теар продолжил глухо: — Мне нужно знать, кто враг.
«Поговори со своей невестой. Я приказал задержать,» — уже мысленно отозвался отец.
Он хмыкнул из последних сил, и это выглядело страшно.
«Этерил», — мысленно, будто пробуя имя на вкус произнес Теар. Захотелось зарычать и сжечь что-нибудь. — «Значит, все-таки Эт. Редкая, такая ценная драконица. Я убью ее».
Они провели вместе одно долгое и тихое мгновение, пока отец не произнёс:
«Я слишком хотел… чтобы ты продолжил наш род, что закрывал глаза на то, насколько скрытной была.»
Теар изогнул губы в нехорошей усмешке.
«А я делал то же самое — чтобы не лишать тебя этой надежды.»
Отец обернулся в дракона — медленно, мучительно, словно отрава сковала его и лишила даже этих сил. Но король Гройс из рода Ашани никогда не сдавался, и он вернул себе истинный облик, мучительно содрогнувшись всем телом. Теар замер на месте.
«Думаю, я готов возвращаться домой», — король-дракон качнулся, расправив дрожащие крылья. Показалось, что и в истинном облике он умел хитро улыбаться. Еще мгновение на крыше, — и громадный дракон сорвался в обрыв.
