— Вернуться невозможно, Элион. Наша судьба закончить здесь свое существование, и от нас зависит, как: убивая себе подобных или — закончив бессмысленный бой.
— Оставь его мне, я хотя бы смогу узнать, как Ильхар его создали! — впервые в жизни Теар слышал, как Элион повысил голос.
Но они уже дошли до оружейного зала.
— Ваше Величество, — почтительно склонились слуги возле оружейного зала, полностью уверенные, что все идет по приказу нового короля.
Теар молча прошел внутрь и поморщился от происходящего.
Ваннар находился внутри с рядом полукровок и «осколком», мать его, «осколком», который добыла для него Лив! Дракон обернулся к Теару резко, но в его глазах не было и тени сомнений, что он делает что-то неверное.
Полукровки стояли перед ним на коленях в темном зале, почтительно склонив головы перед мерцанием далекой звезды, и перед Теаром маячил знакомый затылок отца Ари, этого слишком дерзкого и заносчивого воина-иоши.
— Война на пороге, Ваше Величество. Нам понадобится сильная армия, чтобы защитить границы.
Теар перешел на мысленную речь:
«Ты должен был спросить меня».
«Я виноват и готов понести за это наказание. Знал, что ты уничтожишь „осколок“ после того, что случилось с Ливией. Это был мой последний шанс помочь нам выжить».
Теар сощурился, глядя в лицо своего военачальника.
«Надеюсь, ты знаешь, кому даровал силу истинных». — Его взгляд остановился на иоши Маре, который стоял на коленях перед королем, но едва ли умерил свой пыл и самонадеянность. Или сила созвездия Дракона подарила ему хоть толику мудрости?
«Каждый из них поклялся на крови драконов в своих жилах в верности тебе и стране. За неверность любого из них я готов ответить головой. Мар… он сильный воин и сказал, что его дочь дракон, а значит, он должен быть рядом».
Теар обвел взглядом всех воинов, замерших перед ним. Их было двадцать, Элион говорил, что «осколок» может передать свою энергию полусотне… Значит, он еще не совсем истощен. И значит, его все еще стоит уничтожить.
Ваннар приблизился, склонился низко и отдал Теар «осколок», ожидая кары, какая последовала бы от отца Теара за такое самовольство. Гройс бы уничтожил предателя на глазах у остальных — во избежание подобных поступков от других.
Мар, отныне один из истинных, тоже бросил взгляд на Теара. Ваннару следовало бы ответить головой за обращение этого иоши — тот, похоже, ждал подобного не меньше самого военачальника. И стал бы гораздо более верным слугой, чем был сейчас.
Однако Теар не отец. Он забрал «осколок» и сжал в своей ладони, снова ощущая тихую пульсацию далеких звезд — в такт биению своего сердца.
Свет Дракона всегда был с ним.
Теар прижал кулак с «осколком» к губам и вдохнул этот свет. И улыбнулся — широко и внезапно для самого себя.
— Готовьтесь к защите.
— Ваше Величество! — подбежал один из слуг, который дежурил возле покоев.
— Говори.
Что еще могло случится за этот день?! Украденный «осколок», Ливия, потерявшая память, война на пороге, этот гребанный выскочка-Мар… Теар успокоился, вспомнив свет и силу, которые ощутил в себе от «осколка», и выдохнул.
— Она сбежала…
— М? — Теар нахмуренно вскинул брови.
— Госпожа. Она открыла дверь, сказала, ей срочно куда-то нужно и бросилась прочь так быстро. Мы пытались остановить, но она отбивалась и говорила, что вы ее отпустили.
— Куда?..
Этот мир сегодня решил свести его с ума.
— Карел ушел следом, но не может остановить. Во дворе…
Теар шел медленно, словно в глубине души хотел дать ей возможность уйти, раз она так этого хочет. Но она лишь испуганная девушка сейчас, которая ничего не помнит и боится доверять. Кто знает, что она напридумывала в своей голове.
Он догнал ее во дворе. Догнал и схватил за руку — Ливия резко обернулась, взметнув растрепанные волосы. В ее глазах отразился страх и растерянность. Тхар, как до смерти не хватает прежней Ливии — такой, какой была. Интересной, сильной, до невозможности милой, с огоньками упрямства и настойчивости в глазах. Не дай боги Ари сейчас увидеть свою маму такой…
— Остановись, — удержал ее Теар и привлек к себе.
Ливия сопротивлялась, но несильно, больше для вида. Ей, похоже, нужно было делать хоть что-то, чтобы не сходить с ума от беспокойства и тщетных попыток что-нибудь вспомнить.
— Мне лучше уйти, — пробормотала она.
— Куда ты можешь уйти? Ты ведь ничего не помнишь.
— Я не знаю! Мне… страшно. Я никого не знаю! Даже твоего имени не помню. Вдруг я найду свой дом.
— Мое имя Теар. И твой дом теперь здесь.
Еще одна попытка отстраниться и вспыхнувшие сомнения.
— Зачем я тебе нужна, Теар?!
Теар глубоко вздохнул и крепче привлек девушку к себе.
— Я тебя люблю. Ты мне дорога. — Он произнес это не раздумывая и прижался поцелуем к ее губам, чуть дрогнувшим, по-прежнему сладким и манящим.
Забавно, что ему легче было признаться ничего не помнящей Ливии, чем прежней — настоящей. Будто тогда казалось, что она снова оттолкнет, отпрянет от него, как от пугающего дракона, как от того, к кому она может всерьез привязаться — а это страшило. Теперь же… Тхар, всё еще больше запуталось!
