– Тогда прошу за мной, – выговорил он и не торопясь зашагал обратно.
В одном из подвалов, куда незнакомец привёл посетителей, находился целый склад стрелкового оружия, хранящегося в шкафу. Был тут автоматический пистолет МП-18, из которого был убит лидер профсоюза докеров Бруклинского порта, и автоматическая винтовка Браунинга с сошками, и американская магазинная винтовка Enfield, и французская автоматическая винтовка Рибероля. Неплохо были представлены револьверы: армейский «Арми спешиал», «Айвер Джонсон», бельгийский наган – и разнообразные самозарядные пистолеты, в том числе маузер, кольт, шестизарядный пистолет Шмайссера, австрийский OWA, «Кобра» и много чего ещё.
– Прошу, джентльмены, – предложил хозяин.
Клим Пантелеевич остановился на любимом оружии – самозарядном браунинге 1903 года, а Войте понравился небольшой карманный чешский пистолет CZ Fox.
– Хороший выбор, джентльмены, – кивнул продавец. – Возможно, вас заинтересуют кобуры для скрытого ношения?
– Нет, обойдёмся, – ответил Ардашев.
Баркли расплатился. Убрав оружие в пальто, Клим Пантелеевич и Войта вышли на улицу. Уже в машине, возвращаясь на Манхэттен, банкир осведомился:
– А чего же вы от кобур отказались?
– Хорошо бы мы выглядели, если бы, успев сбросить пистолеты, попались бы полиции с кобурами под мышкой, – хохотнул Войта.
– Ах да, вы правы. – Банкир повернулся к Климу Пантелеевичу и спросил: – Вы ещё не передумали посетить Публичную библиотеку?
– Надеюсь успеть провести там несколько часов.
– А вы, мистер Войта, тоже собираетесь дышать книжной пылью?
– Вацлав останется с вами, – ответил за помощника Клим Пантелеевич. – С сегодняшнего дня он будет сопровождать вас повсюду. Вечером, когда поедете домой, добросьте, пожалуйста, моего помощника до гостиницы. Утром вам придётся также терпеть его общество.
– С этим нет никаких проблем. И вы правы: так мне будет спокойнее. От Морлока всего можно ожидать. Может, стоит и за вами присылать автомобиль?
– Было бы неплохо, если бы я имел возможность воспользоваться машиной по звонку в банк.
– Окей. С завтрашнего дня закреплю за вами «Виллис-Найт». Это вполне сносный городской трудяга.
– Благодарю вас.
– Не за что.
Вскоре «Паккард» высадил Ардашева перед Публичной библиотекой, и частный детектив стал подниматься по многочисленным порожкам к зданию, построенному в середине прошлого века. Следуя указателям, Клим Пантелеевич вошёл в читальную залу Роуз. Она располагалась на верхнем этаже. Попасть сюда мог любой желающий независимо от гражданства или наличия паспорта. По росписи потолков, лепнине, величию и дороговизне убранства библиотека могла бы поспорить с Лувром. Через огромные овальные окна с двух сторон в помещение проникал солнечный свет. На столах стояли медные электрические лампы с зелёными абажурами и чернильницы с перьями на мраморных подставках.
Стеклянные книжные шкафы занимали всё пространство от пола до потолка. Ардашеву показалось, что он находится в огромном соборе, только здесь не слышалось ни проповеди священника, ни пения церковного хора и не пахло ладаном и горящим воском. Это был храм знаний – лучший из всех храмов на свете. Библиотекари были одинаково внимательны ко всем посетителям. Клим Пантелеевич заказал книги по геологии, рельефу, животному и растительному миру пустыни Мохаве. Через полчаса ему выкатили небольшую тележку, нагруженную почти тремя десятками книг. Бывший присяжный поверенный с головой ушёл в изучение природы Северной Америки. Занятие доставляло ему удовольствие, и он вновь, как в далёком 1887 году, почувствовал себя студентом факультета восточных языков Санкт-Петербургского Императорского университета.
Когда месяц выплыл из-за небоскрёба и отразился в окне читальной залы, детектив закрыл изрядно исписанный блокнот и покатил тележку к библиотечной стойке.
В гостиницу он возвращался пешком. Дул ветер, и накрапывал дождь. Сухие листья разлетались по городу, забиваясь под днища припаркованных к тротуарам автомобилей. Пахло бензином. По двум сторонам улицы сновали чёрно-жёлтые такси и гудели клаксонами двухэтажные автобусы. Иногда попадались и конные экипажи с поднятым кожаным верхом. Разноцветная электрическая реклама была настолько выразительной, что буквы и слова казались одушевлёнными и разумными существами. Переливаясь, как разноцветная ртуть, угасая и вспыхивая, они будто тихо посмеивались над уставшими за день прохожими, спешащими по домам.
За яркими, освещёнными жёлтым светом окнами прятались жители со своими страстями, радостями и пороками. Добрые и злые, невинные и грешники… Но всех их объединял Нью-Йорк – самый большой и самый современный город в мире.
Ардашев поправил шляпу и поднял воротник. Длинный, наполненный событиями день заканчивался, а вопросов, связанных с Морлоком, на которые частный сыщик не находил ответа, становилось всё больше.
