— Да. Пока я пытался понять, что мне с этим делать, она попыталась убежать, а учитывая отсутствие работы каких-либо органов чувств найти её вновь было практически невыполнимой задачей. Поэтому я приложил все усилия, чтобы не дать ей уйти. Это мне удалось, но самое сложное было ещё впереди — мне нужно было объяснить ей, что это я её поймал. На это тоже ушло порядком времени, хотя в конечном итоге и закончилось всё хорошо.
— Ну хорошо, тебе повезло найти таким образом девочку. А что ты планировал делать дальше-то? Неужели так же искать остальных?
— Иного варианта у меня, к сожалению, не было.
— Да это бред. У меня с факелом, чтобы найти всех вас, ушло, наверное, минут тридцать. У тебя, с такими-то условиями, ушло бы на подобное… сколько? Вечность?
— Это неважно. Я бы продолжал идти и искать их до самой смерти.
Сколько мальчик себя помнит, он всегда жил в этом месте — в этом доме, затерянном среди бесконечного заснеженного леса и нескончаемого замёрзшего океана. Кроме же него самого и его родителей, тут никогда и никого не было. Однако он прекрасно знал, что есть и другие люди — просто они живут где-то очень-очень далеко — там, где нет вездесущего холода, снега и льда — там, куда он однажды мечтал попасть.
Это было не какое-то обычное, детское, импульсивное желание — это была его настоящая мечта. Но стремиться к ней он не собирался…
И причина этого кроется в том, почему он и его родители жили здесь, далеко от остальных, а не вместе с ними: всё дело — в нём. Точнее говоря, в его врождённой особенности — в отсутствие Дара.
Со слов его родителей в общине, в которой они жили до этого, в отношении таких, как он, действовало одно правило — от таких детей избавлялись. Так как люди без Даров крайне слабы, оставлять их было лишь во вред всем — такие люди слабые и хрупкие — они только тормозят остальных и забирают себе ту часть еды, которую было бы куда правильнее отдать самым сильным из них, чтобы те и дальше защищали общину, будучи полными сил.
Но его родители были несогласны с таким раскладом — они не смогли пойти на подобное по отношению к собственному ребёнку, даже когда уже были уверенны, что Дар у него уже точно никогда не пробудиться. А потому, зная, что в покое их никто не оставит, в одну из ночей они решили бежать. И им это удалось. Так они и отправились в путь, в поисках нового дома. И в конце концов, именно это место стало для них таковым. Здесь они обустроили дом и начали адаптироваться к новой жизни, спокойно живя, наблюдая, как их сын, под их чутким, нежным присмотром постепенно растёт.
Только вот если его родители, при желании, вполне себе могли вернуться обратно в общину, то он — нет. Ведь, как ни крути, а Дар у него так и не проявился. А без него — он им не нужен. Поэтому он всё это время лишь мечтал увидеть другой пейзаж и других людей, но всерьёз же никогда и не думал пытаться исполнить эту мечту.
Впрочем, его это никогда особо не волновало потому, что он был счастлив и без этого: каждый его день был наполнен счастьем, радостью, заботой и улыбками. Может, конечно, это от того, что другой жизни он и не знал, но, не задумываясь об этом, он был готов с радостью прожить так всю свою жизнь до самой смерти.
Вот только случиться этому было не суждено…
Это случилось в один из многочисленных походов его родителей в маяк — в единственное здание, находящееся близь их дома и, по совместительству, единственное место, где можно было раздобыть некоторые, очень интересные вещи. Например, карты и настольные игры, за которыми они втроём проводили уйму времени, а когда же они надоедали — просто придумывали новые игры и правила к ним. Но больше всего ему, конечно же, нравились книги, что он обожал с самого детства.
Да, большинство из низ были повреждёнными — в одних не хватало несколько страниц, в других текст ужасно смазывался, а в-третьих и вовсе по каким-то причинам не было буквально половины книги. Но для него это было сущей мелочью. Нет, ему хотелось бы, конечно, прочесть их целыми. Очень сильно хотелось. Тем не менее ему хватало и этого. Тем более, что так у него со временем появилось новое увлечение — он начал фантазировать, представляя, что было в тех местах, где не хватало куска текста, а после, перед сном, рассказывал это своим родителям, пока в определённый момент всё-таки не засыпал, до последнего фанатично удерживая книгу в руках.
И дело тут не только в том, что они были вторым его источником информации и благодаря им он научился читать. Дело в самих историях. Именно они нравились ему больше всего на свете и именно они захватывали его настолько, что он мог сутки напролёт лежать и зачитывать их до дыр, не обращая больше ни на что внимания.
Так и было с ним в тот самый день.
