— В тот раз я была в карауле и лишь когда вернулась из него, они мне всё вкратце объяснили. И хоть я им сразу же поверила, но… надеялась, что, может быть, они сгустили краски… что, может, всё с тобой не так плохо. Ты ведь была до этого столько времени такой хорошей… помогала, уделяла внимание, выслушивала и давала советы… всё прямо так, как было в детстве. И прямо, как в детстве, я продолжала на тебя ровняться и тогда, потому что… за всё это время ты не изменилась — ты была идеалом — и милая, и открытая, и добрая… такая, которой мне даже было бы не обидно проиграть в любви к нему. Поэтому… мне было трудно смириться с услышанным от них…
— Ага, поняла. До этого ты была вот такого хорошего мнения обо мне, а сейчас, услышав и увидев меня настоящую, ты всё-таки смирилась с моей настоящей, противоположной натурой.
— В том-то и дело, что нет. Сейчас ты выглядишь в моих глазах куда более ненатурально, чем когда-либо…
— Значит, ещё не смогла смириться, ввиду своей простодушности. Бывает. Пройдёт время и…
— Нет. Мне так не кажется. По-моему, дело совсем не в этом. Ты словно намеренно говоришь все эти грубости нескончаемым потоком… но… зачем?
— В каком плане — «зачем»? Такая уж я — с этим ничего не поделаешь. Боль, зависть и ненависть — это же моя основа. Если я от них избавлюсь, от меня ничего не останется, — и повернув голову, увидев, что к ним на кровать залезла девочка, сев рядом с ней, она спросила: — А тебе ещё чего?
Девочка подползла к ней и, приподнявшись на колени, посмотрела ей в глаза. После чего, так ничего и не ответив, протянула к её лицу руку.
— Какого хрена⁈. — воспротивившись от неожиданности, немного отодвинув голову, спросила она.
Но девочка, хоть и промедлила мгновение, однако не остановилась и вскоре её несколько небольших, тонких пальчиков коснулись ровно середины лба Евы. Другая же рука девочки в этот момент выпрямилась в противоположную сторону, повернувшись ладонью к верху. Следом за этим девочка очень сильно зажмурила глаза и словно начала испытывать боль.
Все в доме в этот пристально наблюдали за ней, а посему Ева и Карэн уже подумывали остановить её. Тем не менее обе в итоге решили подождать немного, стоило им увидеть, как над рукой девочки начал появляться непонятный шар из неизвестной, ярко-святящейся белым светом материи. И не прошло несколько секунд, как шар стал увеличиваться в размерах, а белый свет видоизменяться, приобретая цветные оттенки.
В первое мгновение их было совсем немного — порядка пяти или семи, однако, не успел никто заметить, как количество цветов резко возросло и они начали меняться и заменять друг друга с огромной скоростью. И так происходило порядка трёх секунд, пока нависающий над её рукой шар не вырос до размера большого шара для боулинга, а все цвета на нём не слились в единую, движущуюся картину.
И эта картина с небольшой подростковой комнатой, выполненной в современном стиле. В ней выключен свет, а в одном из углов, обхватив ноги, пока всё её тело дрожит, а из глаз нескончаемо льются слезы, сидит девочка лет десяти, от лица которой они и видят всё происходящее.
Она сидит прямо напротив большого зеркала, поэтому даже в такой темноте можно кое-что рассмотреть. У неё тёмные волосы, среди которых попадаются розовые пряди, синие глаза и вполне обычное тело. За исключением одного неприятного, но сразу бросающего в глаза момента.
Из её рук течёт ужасающе огромное количество крови, а под ногами лежит окровавленный, небольшой кухонный нож.
Но саму девочку это, кажется, совсем не волнует. Она, совершенно не обращая на это внимание, продолжает реветь, дрожать и тихо, едва различимо из-за всхлипов и шмыганье носа, шептать:
— Но почему?.. Почему я родилась такой?.. Почему я такая… такая никчёмная?.. Почему я через всё это прохожу?.. Чем я это всё заслужила?.. Почему?.. Почему меня презирают и ненавидят?.. Неужели… я всё это заслужила?.. Неужели… меня так никто и никогда не полюбит?.. Ну пожалуйста… хоть кто-нибудь… молю…
И лишь в этот момент Ева отошла от шока. Осмотревшись по сторонам и увидев, как на это смотрят все остальные, до неё дошло, что происходит.
— КАКОГО, БЛЯТЬ, ХУЙ ТЫ ТВОРИШЬ?!!?! — резко, словно сойдя с ума, выкрикнула она, замахнувшись правой рукой со всей силы, намереваясь ударить и без того испугавшуюся крика девочку в голову.
Однако у неё это так и не вышло — её рука, так и не достигнув цели, была и остановлена розовыми нитями. Когда же это произошло, она попыталась ударить её второй рукой, но и эта рука в это же мгновение была остановлена Алисой.
— ОТПУСТИ!
— Нет… — совсем тихо ответила Алиса, смотря на неё удивительно жалобным взглядом, пока девочка, быстро спрыгнув с кровати, забежала и скрылась за её спиной.
— ОТПУСТИ, БЛЯТЬ!!! ДАЙ МНЕ УБИТЬ ЭТУ МЕЛКУЮ СУКУ!!!
Алиса в ответ лишь помотала головой из стороны в сторону, теперь уже вовсе отведя взгляд.
