К тому же — наши регенерации наконец нормально заработали, и раны на моём лице, — что, хоть и давно зажили, но не могли полностью восстановиться, — начали быстро исчезать, возвращая мне мой изначальный облик.
У Евы же, кстати, с этим явно всё было несколько получше — когда мы только вернулись в дом, она сняла с себя окровавленные бинты, и под ними оказались лишь мелкие шрамы. А теперь, спустя несколько часов, прошедших с тех пор, на ней нет и их. И судя по тому, как она без проблем ходит, внутренние травмы у неё тоже уже почти полностью зажили. Так что ей единственное что осталось — это, по сути, вернуть свои изначальные формы, нарастив мышцы и вернув небольшую жировую прослойку.
Тем не менее её моральное состояние оставляло желать лучшего — сколько раз я пытался завести диалог на различные темы, скоротав за ним время, и столько же раз она в грубой форме просила меня просто помолчать. При этом возвращаться в дом она так же не планировала, видимо считая, что уж лучше молча мёрзнуть на морозе со мной.
Из-за этого до самой ночи мы просидели вдвоём, толком так ничего и не сказав.
Лишь время от времени выходящая проведать нас Алиса разбавляла тишину, спрашивая, как мы и рассказывая, как остальные. Несколько раз после этого она намеревалась посидеть с нами, но я каждый раз просил её этого не делать, и она, прислушиваясь к моей просьбе, каждый раз уходила с печальным выражением лица.
Когда же мы уже думали, что этот демон сегодня не явиться, наконец это произошло…
— Это он, — сказал я.
— Что? Где? Ты уверен? — сразу же оживилась Ева.
— Да, я уверен — это он. Примерно на пятьдесят градусов.
— Ты уверен, потому что слышишь…
— Да, шаги. Как ты тогда и слышала — это точно шаги не демона, но и не человека. Будто нечто среднее. Вот и он, — увидев его, показавшего из-за дерева, добавил я.
— Где⁈.
— Не нервничай. Вспомни план: подпустим его ближе и осмотрим. Если не сделаем глупость и не будем лишний раз двигаться — он вряд ли нападёт первым, пока не подойдёт на достаточное расстояние.
— Хорошо… только скажи, где он?..
— Там же. На пятьдесят градусов. Медленно ковыляет к нам. Сейчас ты его должна увидеть.
Прошло всего пару секунд, и Ева сказала:
— Вижу его. Это же…
— Да, как мы и думали — демон, но человекоподобный. Он единственный такой, из тех кого мы встретили с момента попадания в это место. А ещё его левая сторона и голова — они будто бы очень долго горели.
— Получается наша теория…
— Почти наверняка верна. Мальчик, с недавних пор одиноко живущих в лесу; те, кто жил с мальчиком и погиб внутри лаборатории; один полностью сожжённый труп женских габаритов в лаборатории; сигнализация мальчика, установленная словно против взрослого человека; и этот демон с неудачно сожжённым телом, что судя по росту, ширине плеч и общему строению тела — в прошлом был взрослым, полностью сформировавшимся мужчиной. Всё это говорит об одном.
— Тот полностью сожжённый труп в лаборатории — это труп матери этого парня, а этот демон — то… во что обратился его родной отец.
— И его родители очевидно знали, во что превратятся после смерти — иначе бы мальчик вряд ли смог бы сам додуматься установить именно такие сигнализации. А раз так, то судя по всему в лаборатории у его родителей что-то пошло не по плану, и в итоге, чтобы попытаться не навредить мальчику, они решили убить себя. И не просто убить, а сжечь, словно дело не в жизни…
— А в смерти. Они… умерев, стали чёртовыми демонами…
— Нет. Девушка, видимо, успела в достаточно повредить своё тело, чтобы не превратиться в демона. А вот у него, — посмотрел я на его обгоревшую голову и левую сторону, — с этим возникли трудности. Наверное потому, что принял неизбежность смерти слишком поздно, и из-за этого не смог нормально облить себя бензином или сделать нечто подобное. Поэтому тело в конечном счёте не повредилось в достаточной мере и он переродился демоном. Но если мы сейчас правы в этом предположении, то из этого выходит следующий вопрос… совпадение ли то, что у нас во всём цивилизованном мире существует такая вещь, как обязательная кремация тела в течении двух дней после смерти?
— Ч-что?.. Т-ты… хочешь сказать, что?..
— Сейчас это неважно. Он уже слишком близко. Сейчас насчёт начинаем реализовывать план. Хорошо?
И Ева, несколько промедлив, всё-таки тихо произнесла:
— Да…
— Раз. Два. Три.
И произнеся это, я резко поднялся на ноги, скинув с себя куртку и вытянув левую руку в сторону Евы. Ева же в этот момент, поднявшись на ноги, так же вытянула руку. И стоило нашим средним пальцам коснуться друг друга, как я, начав испытывать активный прилив чистой физической силы, активировал барьер и части доспеха, побежав на встречу демону, что уже нёсся на огромной скорости ко мне на встречу.
