И увидев серьёзность в его взгляде, ничего более Кевину не оставалось, кроме как рассказать, как есть.
— Вначале, как обычно, прибор считывает демонический фон, но после алгоритм видоизменяется. Если в норме он должен сразу выдавать значение демонического фона пользователю и вписывать его в базу данных, то в отношении некоторых это работает не так. Вместо этого эти данные снижаются по определённой формуле, и лишь после этого выводятся пользователю и записываются в базу данных. Соответственно, если демонический фон превышает норму — об этом никто не узнает — ни пользователь, ни тот, кто после будет пытаться найти что-то странное в базе данных.
— А как прибор опознает, какой демонический фон является обычным и необычным?
— Я в этом сам пока что не разобрался.
— Шутишь?
— Нет. Именно исследованием этой темы я и занимался почти всё время.
— И хочешь сказать, не разобрался всё равно?
— Да. Это слишком объёмная и невероятно сложная тема. Даже с учётом нынешнего развития технологий я не понимаю, как можно было дойти до чего-то подобного за какие-то сто лет… на это точно должно было понадобиться куда больше времени.
— Или ты не такой умник, каким кажешься.
Молча переведя на него взгляд, он продолжил:
— В общем, ответить на это я не смогу, как бы не хотел.
— Правда, что ли? — и всматриваясь в его глаза некоторое время, всё-таки произнёс: — Ладно, хер с ним, если так. Так что там дальше.
— А дальше всё просто — хоть я и сказал, что в отношении «некоторых» прибор может работать иначе, тем не менее никаких «некоторых» никогда не было. Был лишь один из них.
— Очевидно, о ком идёт речь. Ну и?
— Проблема в том, что когда я проверил нынешнюю версию приборов, оказалось, что количество исключений в ней пополнилось. И даже не одним или двумя, а четырьмя неизвестными лицами.
— И как такое возможно?
— Не знаю. Доступ к приборам и их программному обеспечению есть только у нашего рода, а попытайся кто-то взломать — об этом все бы тут же узнали, сам прекрасно понимаешь. Так что здесь у меня никакой догадки и близко нет.
— Как скудно. От тебя полезной информации хрен дождёшься. И кстати, нельзя просто вернуть старую версию программы?
— Можно. Но разве тебе это нужно? Ты ведь охотишься на кого-то, а сделал бы я это сразу — твоя цель бы просто ушла.
— И поэтому… — посмотрел он на лежащей посред стола измеритель температуры.
— Да. Я собственноручно сделал этот прибор. Он так же служит для измерения демонического фона, и на него установлена изначальная версия ПО, поэтому проблем никаких не будет. И что самое главное — он сделан под обычный дистанционный измеритель температуры.
— Короче говоря, я лично смогу проверить каждого, при этом не вызвав никаких подозрений… хорошая идея. Я уж думал, от тебя ничего подобного ожидать не стоит.
— На этом всё? Мы закончили?
— Куда-то торопишься?
— Нет, просто не хочу без надобности хоть сколько-то находиться рядом с тобой.
— Как грубо. Ну если так не нравлюсь, то задерживать не буду — мы всё равно на это закончили, — проговорил он, взяв со стола прибор и покрутив его в руках, с неподдельным интересом осматривая каждую мелкую деталь. — Кстати, не ложись сегодня рано — посмотришь на труды свои по телевизору или интернету.
— Обойдусь, — сказал он, встав и уже собираясь уходить.
— Как знаешь. А ещё кое-что.
— Что?
— Я, конечно, не верю, что он и остальные выжили и что тем более они вернуться обратно, однако… если это каким-то чудом произойдёт — я избавлюсь от него в любом случае, потому что он — такая же угроза человечеству, как и другие одержимые и демоны. Поэтому, для его же блага, хотелось бы верить, что если он с остальными и выживет, то не сделает глупость и не попытается вернуться обратно…
Примерно одиннадцать часов ночи. Высотка, известная почти каждому жителю города. Над её главным входом весит вывеска с громким и внушающим названием: «Главное отделение ГБР по борьбе с демонами и одержимыми».
Но что внушает куда сильнее — это то, как, не щадя себя, работники изо дня в день продолжают работать в этом месте. Они не только абсолютно каждый рабочий день рискуют собственными жизнями, но и отдыхают в выходные и отпуска всего лишь столько же, сколько и на любой другой работе.
Все, конечно, прекрасно знают, что им за это полагается хорошая награда, — даже очень хорошая, по меркам большинства, — но уважения жителей города от этого к ним не меньше — всё-таки далеко не каждого можно замотивировать работать хорошими деньгами, если при этом на кону будет стоять его собственная жизнь.
Тем не менее желающий вступить в их ряды достаточно много — среди простых людей работа в этом месте считается одной из лучших возможностей в жизни. Все другие либо связаны либо с родословной, либо с бизнесом, либо с чёрным бизнесом, либо с хорошими врождёнными способностями, которые можно хорошо продать родам и домам. Поэтому, не желая связываться с этим, или же не имея такой возможности, многие простые люди хотят попасть в это место.
Однако никто из них не знает и даже не догадывается о главном секрете этого места.
