— Опять? — подметила Элизабет. — Неужели…
— Да, поначалу я не заметила изменения в себе. Так что родители успели увидеть меня в моём нынешнем истинном облике.
— Это…
— Ничего страшного. Как вы видите, я и Мика здесь, с вами, а не с ними в какой-нибудь больнице.
— И почему же?
— Потому что мне пришлось заставить родителей пойти на это. Разумеется, они были против, но я пригрозила им, и они согласились.
— И… чем же ты им пригрозила?
— Тем, что в случае, если они будут вмешиваться в наши жизни, то я сначала перебью всех до единого слуг нашего рода, а после возьмусь за уничтожении других родов. И на своём пути не пощажу никого — ни мужчин, ни женщин, ни стариков, ни детей. Я убью всех до единого. А после брошу их оторванные головы под ноги моим родителям, — и заметив, как девушки молча переглядываются между собой, договорила: — Я осознаю, что вы боитесь изменений во мне, и учитывая сие, чтобы я не делала и не сделала в будущем — вы всё равно соберётесь вместе, уже без меня, и начнёте обсуждать, как сделать меня прошлой. Но… мне это ненужно. Я не прошу вас не поступать так, прошу лишь услышать меня и впредь помнить эти слова. Впервые за всю свою жизнь я чувствую себя… по-настоящему свободной. По-настоящему живой. Я больше не скована всякими глупостями, но при этом всё столь же сильно могу любить и ощущать любовь в ответ. Поэтому… надеюсь, когда придёт время, вы примете правильное решение. Ведь сейчас мне лучше, чем когда-либо было за всю мою жизнь. Вы примете эту просьбу? — увидев, как они, недолго размышляя, кивнули в ответ, она вновь заговорила. — Спасибо! Раз так, то можно перейти к следующей теме. Получается, возвращаемся к самому началу и что такое «семейный совет»?
— Нет, — отринула её идею Элизабет. — Мы не получили ответ на ещё кое-что. Думаю, не только мне бы хотелось узнать, что было потом? После того, как ты убила Роуз Мёрфи и договорилась со своими родителями.
— «Договорилась»… — тихо усмехнулась в кулачок Ева, закатив глаза.
— Тебя что-то не устраивает, Ева?
— Да нет, в принципе — пока что всё устраивает. Просто показалось забавным, что ты уже сколько раз повторилась про честность среди нас, а в итоге только что и делаете, как используете эвфемизмы, словно боясь посмотреть правде в глаза.
— Хорошо. Впредь будем говорить, как есть, — и переведя взгляд на Элизабет, спросила: — Так тебя интересует, что было после того, как я оторвала голову Роуз и поставила жёсткий ультиматум родителям?
— Да.
— Когда Мика очнулся, он выбежал из дома. Я же переоделась, после чего последовала за ним, при этом не попадаясь ему на глаза.
— Как ты его нашла потом, если переодевалась?
— С помощью Дара, — ответила за неё Ева. — Он у неё тоже изменился и теперь представляет из себя тень, которая выглядит, как она, но может действовать автономно, в том числе — если и ограничена расстоянием, то очень большим, — и следом сразу объяснила: — Она мне уже продемонстрировала его, когда они оказались у меня в номере.
— Я продолжу? — вежливо спросила Карэн.
— Да пожалуйста, — флегматично махнула рукой Ева.
— Спасибо. В общем, я проследила за ним с помощью Дара, а когда поняла, что он направляется к Еве — опередила его, успев до его прихода договориться с ней. Благодаря этому Ева впоследствии подала ему стакан, в котором было моё снотворное. Впоследствии он его выпил, и из-за этого сейчас находить без сознания, в котором будет находиться ещё примерно с день.
— А зачем он к тебе пошёл? — спросила Алиса, смотря на Еву. — Почему не сюда, а к тебе?
— Это не у меня спрашивай, а у него.
— Но мы же…
— Тут та же причина, что и в прошлый раз — у меня нет желания ссориться с ним ещё больше. Так что если захочет — расскажет вам; нет — так нет.
Алисе это явно сильно не нравилось, но спорить дальше она не стала, лишь продолжив хмурым взглядом сверлить Еву, которой, в свою очередь, от этого было ни горячо, ни холодно.
— Это интересная информация, но спрашивая, что произошло после, я не совсем об этом говорила.
— А о чём?
— Почему город до сих пор не уничтожен?.. — посмотрев на Элизабет, спросила Алиса.
— Да.
— Ну, думаю, всё и так очевидно — это следствие введение того препарата Роуз. Иной причины его введения я не вижу, так как более никаких изменений я в нём не увидела.
— Совсем?
— Совсем.
— Ты взяла инжектор с собой? В нём могли остаться остатки препарата.
— Нет, как-то не подумала об этом в тот момент. Но, думаю, родители вряд ли его просто так выкинут.
— Значит, всё-таки придётся просить их у него… — устало вздохнула она.
— А зачем… зачем ты ему подмешала снотворное? — нерешительно спросила Алиса.
— Потому что он припёрся в отель окровавленным и босым. А о нашем прибытии, напомню, вообще до сих пор никто не знает, кроме пары человек. Теперь же о нём уже завтра заговорят везде, а записи с камер видеонаблю…
— Их не будет. Я сообщила отцу. Он уже о них позаботился.
— Ну хоть так. Но всё равно его видело слишком много людей, и легко может всплыть видео, снятое обычным проходимцем на телефон. так что времени у нас, один хер, нет нихера.
