— Да, ты права, постель — это святое... Но машину Саше я все-таки куплю. «Тойоту». Да? Как ты думаешь? Родственникам невесты, кажется, положено отдавать калым?
— Что это еще за азиатская дикость!
— Почему же азиатская? — продолжал он, притягивая Людмилу к себе, чтобы снова заняться любовью. — Ну ладно, выберем европейскую марку. «Ауди», БМВ... «вольво» опять же... Слушай, а давай правда купим Сашке «вольво»...
— Да ну тебя с твоими машинами! — засмеялась она.
Глава 7
Этого разговора никак нельзя было избежать. Приехав домой, в свой загородный коттедж, после свидания с Людмилой, Булыгин выбрал момент и сказал:
— Лара... нам надо серьезно поговорить.
Жена внимательно посмотрела на него, удивленно подняв брови.
Она сидела за туалетным столиком в их спальне с огромной королевской кроватью под балдахином, в шелковом полупрозрачном пеньюаре, с повязкой на голове, скреплявшей волосы, и собиралась накладывать какую-то маску, похожую на обыкновенную грязь из ближайшей канавы. Петр, конечно, ничего не понимал в этих косметических ноу-хау. Он просто знал, что его жена Лариса — красивая женщина. И у них уже полгода нет никакого секса. А у нее — молодой любовник. И он знает об этом, и его это нисколько не волнует.
— Ну, говори, — произнесла она. — Что случилось?
Тянуть не было никакого смысла.
— Лара, прости, но мне нужен развод.
— Какой еще развод? — Она смотрела на него во все глаза.
— Я говорю, нам надо развестись, — мягко произнес Петр.
— Мне — не надо.
Лариса встала из-за стола, нашла пачку сигарет и закурила. Она нервничала.
— Лар, я думал...
— Думал он! — с внезапным раздражением воскликнула она. — Петя, милый, ты что, обалдел? Какой развод? Ты с кем-то трахаешься на стороне? Ну и трахайся на здоровье, какие проблемы? Зачем разводиться? Какой в этом смысл?
— Лара...
— А-а-а, я, кажется, догадываюсь! Твоя пассия залетела. Да? В этом все дело?
Она возбужденно размахивала сигаретой перед его лицом и не давала вставить слово. Он понимал: Лариса боится остаться ни с чем. Ей сорок лет. Этот ее так называемый бойфренд наверняка без гроша, и, конечно, бросит ее, как только узнает, что его женщина осталась на мели. Вот от чего она так нервничает. Петр шагнул к жене, отнял у нее сигарету, затушил в пепельнице, затем крепко взял ее за плечи и усадил обратно на стул.
— Лара! — проговорил он прямо ей в лицо, чтобы заставить слушать. — Дорогая Лара! Я развожусь с тобой. И меня не интересует твое мнение на этот счет.
На красивом холеном лице Ларисы отразились противоречивые чувства. Сначала она, по-видимому, собиралась расплакаться, и у нее даже задрожали губы, но быстро взяла себя в руки и холодно спросила:
— А как же совместно нажитое иму...
— Имущество мы разделим поровну, как положено. Я же понимаю, что ты отдала мне твои лучшие годы, родила и вырастила моего сына... И ты выходила за меня, когда я еще был студентом аспирантуры и почти ничего собой не представлял. Кстати, именно благодаря тебе я эту самую разнесчастную аспирантуру так и не окончил, но, как говорится, кто старое помянет...
— Ну, ты, Булыгин, и своло-очь! Аспирантуру мне припомнил! Господи! Да если бы я тебя не уговорила все это бросить и заняться делом, мы все просто положили бы зубы на полку! Ты лучше вспомни, какое тогда было время! Идиот! Петя, ты же просто идиот! Твое увлечение историей нас прокормило бы, что ли?!
Он пожал плечами:
— Прости, Лар, если обидел. Я не специально. Просто для меня это было важно. Но с другой стороны... хорошо, что так все вышло. Без денег ведь не прожить, верно? Зато теперь у меня есть возможность вернуться к любимому занятию. У меня ведь есть теперь деньги. Много денег. Я вполне могу отойти от дел и, наконец, написать книгу, как давно мечтал.
— Да ты просто больной! Какая в задницу книга! Петя! У тебя что, крышу снесло? Из тебя писатель, как из меня Анастасия Волочкова! И что это значит — отойти от дел?
— Ну а что, по-твоему, это может значить?
Лариса качала головой, глядя на него с жалостью.
— Боже мой... Боже мой... — повторяла она. — Я наслышана, что есть такие девочки-пираньи, которые за рекордно короткий срок могут сделать мужа миллионером... если он к этому времени уже был миллиардером. Но чтобы вот так, из здравомыслящего и преуспевающего человека сделать форменное посмешище... Просто мастер-класс! Скажи хоть, кто эта баба... Я ее знаю?
— Вряд ли.
— Ну, кто она?
— Зачем тебе?
— Ну, как зачем, Петь? Я запишусь к ней на курсы... по облапошиванию мужиков.
— Я соберу вещи.
Он вышел из спальни и отправился в гардеробную, соображая по пути, где последний раз видел большую дорожную сумку. Петр надеялся, что найдет все самостоятельно, ибо ему не хотелось просить об этом Ларису. Это уже будет верх цинизма с его стороны. Форменное свинство — уходя к другой женщине, просить жену собрать вещи. Лариса, последовав за ним, встала возле дверного проема и скрестила руки на груди.
— Скажи честно, что тебя не устраивает? — наблюдая за тем, как он собирается, спросила она уже более спокойным тоном.
