По срезу полусферы прибора связи металась полупрозрачная фигурка, представлявшая собой уменьшенную копию собеседника и дававшая представление о том смятении, в котором последний находится. Хозяин трактира между тем выкрикнул несколько совсем уж неприличных фраз, вытащил из-под прилавка бутылку контрафактного зиймалльского коньяка и отхлебнул огромный глоток прямо из горлышка. Тут он увидел Вейтарволда. Меж растянувшихся в резиновой улыбке губ блеснули две полоски модных оранжевых зубов, слишком ярких, чтобы быть натуральными:
– Что хотели? Есть прекрасный выбор напитков прямо с Зиймалля… настоящее качество! – Тут он стал улыбаться еще шире, и из одной этой улыбки можно было понять, что «настоящие зиймалльские» напитки делают непосредственно в этих стенах, где-нибудь на минус шестом этаже, пятнадцатью метрами ниже уровня основного зала.
– У тебя здесь живет старик Халлиом. Пусть меня проводят к нему, – жестко произнес Вейтарволд.
– А, Халлиом? Да, этот старый козе… этот почтенный гвслль в самом деле проживает в моем доме. Правда, немного задолжал. Хотя, если у него такие представительные посетители… у которых наверняка водятся бикеи… Эй, проводи!..
Под ноги ллерду ввинтился какой-то потертый тип с безгубым ртом и мощными искусственными зубами, которыми он в данный момент откусывал края тонкостенной металлической чашки и жевал их. Он прохрипел:
А, к этому?.. Спустись вниз, потом этак, туда, и дальше по лестнице, там чтобы где не там, и на не туда, и…
Понятно, – прервал его Вейтарволд.
Дай два бикея! Я же тебе объяснил, как… и…
Но Предвечный уже шел через зал, не слушая зубастого тина. Контингент многоуровневого и многоцелевого трактира «Кьяльрр» (он же «Плешивая девственница») был так пестр и неоднозначен, что по пути к указанной лестнице Вейтарволд переступил через два свежих трупа, а также с трудом избежал приглашения поучаствовать в групповой оргии, разворачивающейся тут же, на длинных столах и ложе, к которому они примыкали. Кто-то принял его, верно, за какого-то хорошего приятеля, и попытался сунуть ему в бок остро отточенный нож. Вейтарволд не глядя перехватил руку нападавшего и одним рывком сломал скользкое запястье. Истошного вопля страдальца никто не услышал, потому что в эту секунду прямо за спиной аррантского аристократа обрушилась огромная люстра.
Окровавленные осколки полетели по всему помещению, попадая на столы, в кушанья, в бокалы. В лица, в глаза. Веселье было в разгаре.
Предвечный спустился в душный каменный коридор, нестерпимо ярко освещенный несколькими фонарями, чей свет был направлен прямо в глаза входящим. Странные люди эти гвелли. Там, где надобность в освещении совершенно определенная, они предпочитают полагаться на свое никталопическое зрение; здесь же ядовито-оранжевые лучи просто сжигали сетчатку глаза. «Впрочем, кажется, эти лучи усиливают действие порошка кьяльрр, излюбленной отравы гвеллей», – припомнил Вейтарволд, щуря глаза. Из-за светового барьера вынырнул какой-то низенький тип и промямлил:
– Ты к старикану? Сверху сообщили. Пойдем, провожу. А то заблудишься. Или не к тем зайдешь, – многозначительно добавил он, подмигивая, хотя Предвечный на него и не смотрел. – Только он не в настроении. Хандрит, старый пердун. Он все время не в настроении. А сейчас – вообще. Он вчера последние бикеи прокутил. Верно, думает, у кого на жратву стрельнуть.
– Неважно, – сказал Вейтарволд.
Вскоре он оказался перед массивной дверью, на которой значился чей-то свежий кровавый плевок. Инфракрасный замок определенно испорчен, видны следы взлома. Под порогом валялось несколько обломанных передних зубов.
– Перед тобой вот к нему кто-то заходил, – словоохотливо пояснил низенький, – тоже не вовремя. – Дай два бикея! Я ж тебя проводил!
Вейтарволд машинально поднял рукав плаща, сверкнула золотая нить лейгумма… Конечно же в следующую секунду он смутно пожалел об этом. Крысиные глазки низкорослого проводника недобро сверкнули, и он тихонько попятился к стене, бормоча: «Ах, вот ты кто… Вот ты… Ну!» Он пятился так до самой лестницы, наткнулся на нее пятками и с размаху бухнулся задом на грязные каменные ступени. Он поднес ко рту ладони, сложенные лодочкой, и стал лихорадочно дышать на них, как будто ему было холодно. Потом вытер потной ладонью лоб и пробормотал:
– Так… Золотая нить… Аппарат марки «я знаю все». Ар-рант… непростая штучка… что же он так легко показал?.. Надо сказать ребятам!
Тем временем Вейтарволд уже вошел в дверь. Он открыл ее тычком ладони, и что-то хрустнуло. Конечно, он не придал этому значения.
…Хозяин словно ожидал его. Он торчал неподалеку от двери, уставясь на нее, а ллерд Вейтарволд без стеснения разглядывал его – точнее, ТО, что сделало со старым мудрым Халлиомом время.
