– А, тебе известно и это. Конечно, только ты мог распознать меня так быстро и так точно. А зачем это глупое представление с голой девчонкой? Маразм? Старческая блажь? Или?..
– Как знать, как знать! Твое семя… я говорю, твое семя – это власть, Мнир, и, быть может, большая, чем ТА власть, что дана тебе всеми твоими титулами, всей мощью вверенного тебе Звездного флота! Как знать…
– Ты о чем, старик?
– Глава Совета Эмиссаров, ох! – продолжал Халлиом, словно и не слышал вопроса высокого посетителя. – Можешь весь этот город смести с лица Гвелльхара одним своим словом, а? Удобная штука – власть, согласись? Правда? Ну, хорошо. Я догадываюсь, зачем ты пришел, отсюда и фокус с девчонкой. Это я так… ну говори, говори. Ведь серьезная должна быть причина, чтобы третье лицо великой Метрополии прибыло на Гвелльхар в одиночестве, без охраны… Ты правильно поступил. Говори.
Последние слова он произнес медленно, глубоким и почти торжественным голосом, не содержащим и намека на тот дурашливый тон, на тот идиотский дребезжащий тембр, которыми он щеголял доселе.
– Сегодня днем было заседание Совета Эмиссаров, – сказал Вейтарволд. – Я председательствовал. Рассматривался вопрос о полноценной экспансии… э-э… в отношении планетной системы Алль-Ях. Номинальная причина созыва Совета – перебои в функционировании стратегически бесценных гипертоннелей, а также исчезновение четырех боевых единиц Звездного флота. Уцелел только крейсер класса «Галактико-12». А ты, Халлиом, знаток звездных трасс и бывший военный штурман, не хуже меня представляешь, ЧТО это за вооружение и уровень защиты. Правда?
– Да, конечно. После того как ты запретил размещать военные звездолеты на Гвелльхаре, хватит одного такого крейсера, чтобы уничтожить всю гвелльскую цивилизацию. Значит, добрались и до твоих звездных волков?.. – В голосе старика, кажется, промелькнула глухая нотка удовлетворения, или же обостренный слух и разум Вейтарволда подхватили и домыслили то, чего на деле не было.
– Добрались. И я не понимаю, как это могло произойти. – Он повернулся к Халлиому в профиль, чтобы тот не мог видеть его взгляда и того, как скорбно вздрогнули его губы. – Нет. Скажу как есть. Я подозреваю, что эта катастрофа принесена нам теми, о ком ты рассказывал мне в детстве. Только ОНИ способны проникнуть в гипертоннель и уничтожить боевой звездолет вместе с экипажем. Я говорю о даггонах.
Старый гвелль живо вскинул голову:
– Да? Ты пришел к этой догадке? А ведь этого нельзя даже допускать, как диктует фундаментальная аррантская наука. Любой мало-мальски приличный физик высмеет тебя. Не в лицо, конечно, – просто не осмелится. Но тем не менее… Какая разница как? А?
Мощная ладонь Вейтарволда разрезала воздух:
– Но я хочу понять: почему? Что происходит?! Что нам грозит, и если бедствия будут неисчислимы – как их предотвратить?
– Выпей вот это, – спокойно произнес старик и протянул гостю металлическую чашу с мутной жидкостью. – Гадость, знаю… – добавил он, видя, как сморщился после одного небольшoro глотка ллерд Вейтарволд, – сам приготовлял. Теперь по делу. Почему это начало происходить? Позволь, а разве это единственная странность, которая произошла за последнее время? Нет. Ты сам знаешь… Видишь ли… Мнир, – последнее слово гвелль произнес после долгой паузы, словно не решаясь применить такое короткое, незначительное имя к особе великого Предвечного, – твой разум велик, твоя цивилизация, одним из флагманов которой ты являешься, всемогуща. Ты не делаешь ошибок, каждый твой шаг выверен до тонкости и в большом и в малом – в минимальном штрихе и в тотальной согласованности с устремлениями всей нации. Ты меня поймешь. Ты разучился делать ошибки. Среди нескольких вариантов развития ваша цивилизация и ты, как ее ярчайший представитель, разумом и дозревшим инстинктом выбираете единственно верный. Система пришла в равновесие, она незыблема – эта система вашего бытия. Она застыла, она стационарна по сути и самодостаточна. В этом ее сила, но в этом и ее слабость. Потому что единственно верный путь – это и конец пути тоже. (Вейтарволд стиснул зубы и поднес обе руки к вискам.) Парадокс? Не только. Понимаешь меня? По сути, и мы, гвелли, входим в орбиту этой системы. Видишь ли, я всей кожей чувствую, как замер наш мир, в нем ничего не происходит, и он не желает меняться. Потому что наша нынешняя жизнь – ПИК этой цивилизации. Выше не подняться, с вершины можно только упасть. Последние годы я прожил как в мертвом пространстве. Глухота. Штиль. Затишье. Затишье перед бурей, понимаешь?
– Значит, нас ждет война, – твердо вымолвил Вейтарволд. – Осталось понять, с кем и как.
