Следующий час мы сидели напротив друг друга и настраивались на колдовство.
Дышали мы долго. Я все время боялся провалиться на Изнанку мира, и поэтому постоянно сбивался с ритма, чем вызывал негодование магички.
Пришлось даже отсесть от нее, чтобы мои, по ее мнению, никчемные попытки, не мешали ей сосредоточиться.
Так или иначе, когда мое терпение практически закончилось, она открыла глаза и сказала:
— Пора.
Я подошел ближе и уставился на нее во все глаза. Анфиса Александровна нежно обхватила шкатулку пальцами и надавила на крошечную кнопку.
Раздался щелчок, и из-под крышки вырвались золотистые вихри магии. И тот же самый момент зрачки бабки стали абсолютно черными.
— Боль, — глухо сказала бабка Анфиса. — Я вижу много боли. Ждет тебя тьма в кровавых разводах. На той стороне не найдешь ты покоя, да и здесь его тоже не будет.
У меня от ее голоса волосы дыбом на затылке встали. Не самое радужное пророчество. Когда бабка замолкла, я едва успел перевести дух, но оказалось, что это еще не все.
— За тобой придет смерть, — моргнула, и ее глаза стали нормальными.
К слову, последняя фраза меня совсем не напугала. И так понятно, что общение с призраками умерших подразумевает под собой хождение рядом с костлявой старухой.
— Тревожно мне, Витюша, — побелевшими губами сказала бабка Анфиса и шумно выдохнула.
— Прорвемся. Не боюсь я твоих предсказаний. Надо бы только научиться скорее управлять этим даром.
— Хождение на Изнанку добра тебе не принесет, — упрямо продолжала она. — Ни славы, ни богатства.
— Да зачем оно мне? — дернул я плечом. — Вот мой отец. Богат, наделен властью. Сделало ли это его счастливым? А я? Живу с тобой в свое удовольствие. А что на Изнанку ходить буду, так от этого еще и польза будет. Мало ли кто где зарыл клад. Не переживай, дражайшая моя Анфиса Александровна, мы с тобой еще о-го-го!
Но она лишь снова вздохнула и стала убирать со стола. Золотая дымка давно рассеялась в воздухе, а миска почему-то почернела. Бабка выплеснула из нее воду и поставила ее в печь, а затем запихнула внутрь щепу, пару поленьев и подожгла спичку.
— Это еще зачем? — спросил я.
— Чтобы заклинание стереть, — отозвалась она. — Огонь очищает.
— И поэтому каждый раз печь черная? — понимающе кивнул я.
— Побочный эффект, что поделать, — она, не отрываясь, смотрела на занимающееся пламя. — Сам все сейчас увидишь.
Сказала и отошла от печки. И как только огонь коснулся медной миски, взметнулись рыжие языки. Я даже испугался, что вся кухня сгорит. Но нет, старательно облизав медь, огонь пошел на спад. И ни единой подпалины на полу не осталось. Только побелка почернела.
— Остынет, тогда помой ее, — бросила мне бабка и ушла к себе в комнату, прихватив сундук, легко приподняв его за ручки.
А еще говорила, что стара стала его таскать! Вот же ж!
Раздражение взметнулось во мне похлеще огня в печке, но я сразу же поймал себя за шиворот и начал усиленно дышать, продолжая думать над пророчеством бабки.
Мне было понятно каждое слово. Да, Изнанка была черно-алой, да, в моей жизни стало больше боли и третье да, смерть теперь ходит рядом со мной.
Ничего нового.
Следом я вернулся к мыслям о Грете и ее обещанию меня учить. А еще то же самое говорил и Еремей, и бабка. В один момент и столько преподавателей! Лишь бы толк вышел, а то у меня пока не получается даже увидеть собственную силу во время медитации. А ведь это основа всего.
Сколько раз уже сидел и дышал, очищая мысли, но ничего, кроме душевного равновесия и провалов на Изнанку, не получил.
Может быть, я что-то не так делаю?
Через полчаса мне надоело сопеть и смотреть в одну точку, я поднялся с дивана, разминая затекшие ноги.
— Вот отмою печь и схожу на кладбище. Прямо завтра с утра, — ворчал я себе под нос. — Там точно должны быть призраки.
Если я не научусь работать с магией, то грош мне цена. А значит, нужно использовать все возможности. Не каждому выпадает шанс получить магию после неудачной инициации. К ней, к слову, у меня тоже появились вопросы.
С трудом отмыв печь и вытащив из нее абсолютно чистую миску, я надел куртку и вышел из дома. Нужно еще переговорить с Саньком.
Мне было интересно узнать обо всех таинственных смертях в нашей деревне. Или просто о смертях, чего уж там. Сейчас для меня был ценен каждый призрак, и я был готов охотиться на них по всей деревне.
Меня даже не смутило, что на дворе почти уже ночь стояла. Мой друг, как и я, любил поздно ложиться, даже если наутро нужно было рано вставать.
И не прогадал. Санек только-только вернулся из соседней деревни, даже еще новенький дорожный костюм не снял.
— Привет, модник, — крикнул я ему, подходя к калитке.
Санек кивнул, махнул рукой на беседку и скрылся за дверью.
Ждать пришлось еще минут десять, но я никуда не торопился. Смотрел на луну, думал о магии. Еще немного поупражнялся в дыхании, правда без особого усердия, а просто, чтобы в привычку вошло.
— Я ненадолго, чего у тебя случилось? — без приветствия начал Санек.
— Ничего не приключилось! — почти возмутился я. — Что, я к другу зайти не могу?
Он стушевался и сел рядом.