«Мы ещё посмотрим, кто тут под чью дудку станет плясать», — подумала я, уяснив, что хороших отношений со свекровью мне не построить. Но стоило супругу взять меня за руку и потянуть к выходу, как мозг словно отключился, превратившись в кисель, а в животе запорхали миллионы бабочек. Тех самых, которые когда-то помогли понять, что я по уши в него влюбилась.
Ни раскланиваться, ни прощаться не пришлось. Филипп просто утянул меня за собой в неизвестном направлении. Там, где его рука касалась моего запястья, всё горело огнём, будто он владел магией не камней, а пламени. Несмотря на это, мне не хотелось, чтобы диал меня отпускал. Наоборот, было жизненно необходимо находиться с ним рядом. Я даже ускорила шаг, чтобы не отставать.
Не помню, сколько времени мы вот так шли, молча и довольно спешно. На этот раз навстречу никто не попался. Просто в какой-то момент высший остановился так неожиданно, что я влетела в его широкую спину, едва не расшибив нос. Он осмотрелся и, убедившись, что поблизости никого нет, щёлкнул пальцами, и перед нами открылся проход в каменной стене. Филипп тут же толкнул меня в него и зашёл сам, после чего кирпичная кладка сомкнулась, будто была не из твёрдого минерала, а из шёлка.
— Наедине, значит? — наконец обратился ко мне супруг, недобро сощурив глаза. — Что она тебе дала? Уколола ядовитой иглой? Ты пила что-нибудь? — Он принялся меня осматривать и касаться в тех местах, где по его предположению меня могли травмировать.
— Нет, — ответила я тихо, уже едва справляясь с мелкой дрожью, которую во мне вызывал голос высшего. — Я в порядке. Хотя по поводу напитков. Был там один, — припомнила я и только затем поняла, что всем телом подалась к мужу, но он предусмотрительно выставил вперёд правую руку и удержал дистанцию между нами.
— Вот как, значит. — Мужчина о чём-то задумался. — Ладно, я разберусь. Не вздумай больше даже смотреть на это пойло. — Диал сморщил нос, будто тоже знал, какое оно на вкус.
Мне же в этот момент он показался таким милым. Похожим на белого пушистого зайку.
— Филипп, поцелуй меня, а? — сказала я и только потом поняла, что именно.
— Не сомневайся, в своё время я непременно это сделаю, но сейчас нужно как-то избавить тебя от той дряни, которой угостила тебя моя мать. Она, видишь ли, спит и видит внука. Очень некстати пришёлся этот инцидент в армии.
— Да ты стратег, — не удержалась я и съязвила. — Всё спланировал, да? Вчера вот всё пошло по плану, а сегодня нет, и это раздражает?
Лучше бы я сдержалась, потому что положение моё было далеко не завидным. Мужчина тут же оказался рядом, схватил меня за шею и вынудил посмотреть ему в глаза. Такие глубокие, завораживающие, полные силы. У меня даже ноги подкосились, и если бы супруг не удержал меня за пояс, то я бы не устояла на своих двоих.
— Ты только глянь! Какой зубастый мне попался мышонок, — чуть ли не прошипел он. — Я-то думал, что ясно дал тебе понять, где твоё место. Ты нужна мне, для того чтобы успокоить общественность, потому что неженатый наследник им не угоден. На границах неспокойно, нам нужно пополнение в казну, а твой папенька обещал богатое приданое. И, конечно же, рано или поздно мне понадобится сын. А тебе придётся исполнить свой долг и подарить мне его. На этом всё. Никаких чувств, привязанностей и нежных грёз. Надеюсь, теперь я доступно тебе всё объяснил?
В комнатке, в которой мы оказались, стоял полумрак, будто на улице не день, а как минимум сумерки. Супруг только что дал мне понять, что я лишь разменная монета и совершенно ему не нужна. Но сердце не унималось. Быть может, это взвар на меня так подействовал, а может, моя глупая надежда на лучшее снова подняла голову.
— Что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь. — Он, наконец, отпустил меня, и я могла нормально двигаться.
— Я десятая дочь в семье, Филипп Нордхард, — сказала я, стараясь казаться как можно хладнокровнее, хотя от его близости у меня голова шла кругом. — Если ты единственная отрада своих родителей, то у меня всё иначе. Такие, как я, не привыкли сдаваться и готовы к трудностям, а ещё… — Тут на меня накатила такая волна желания, что я просто не смогла ей противиться. — Не могу больше…
Может, и не стоило этого делать, но мерзкий напиток, кажется, действовал как надо, потому что единственное, о чём я могла думать, — это всякие непристойности, связанные с Филиппом. То, что он стоял ко мне почти вплотную, лишь обостряло проблему. В конце концов, я просто бросилась ему на шею и поцеловала.
О том, насколько низко пала, сделав это, я даже не подумала. Стоило мне ощутить тепло его губ на своих, тело будто окунулось в безграничную эйфорию. Прекращать не хотелось. Диал поначалу воспротивился, но затем перенял инициативу, и через какой-то десяток секунд уже он целовал меня, а не я его. Мне оставалось лишь принимать ласки супруга и пытаться не лишиться рассудка от переполнившего меня чувства всепоглощающего счастья.
