Поздно плакать и кусать локти. Церемония проведена, официально я супруга Филиппа и больше не существую для Лиссии. Обещанное приданое отец обязался прислать через месяц после заключения союза государств и не поставил абсолютно никаких условий. Думал, что его щедрость обеспечит моё счастье и хорошее ко мне отношение со стороны новой родни. Как же он ошибался. Тут не только свекровь, а даже супруг вытирает об меня ноги, стараясь при этом как можно гаже запачкать «сапоги».
Думая обо всём этом, я медленно добрела до побережья. Спустилась по тропинке между скал к прекрасному песочному пляжу и села на огромный валун в тени. Шум прибоя умиротворял. Что-что, а это мне было просто необходимо.
— Соберись, Дафна. Ты же взрослая девушка. Дома тебя уже не ждут, поэтому нужно найти способ как-то устроиться здесь с наименьшими для себя негативными последствиями, — успокаивала я саму себя.
В данный момент я ясно понимала, что Филипп не самая тёмная лошадка в семье правителей. Его матушка куда опаснее. Нужно было непременно познакомиться с Его Величеством хотя бы потому, что этого требовал этикет, и понять, есть ли здесь хоть кто-то, способный на добрые чувства, или же всё совсем печально.
О своём недавнем позоре я старалась не думать. Вспоминать, как вешалась на мужа, было ещё омерзительнее, чем подробности вчерашней ночи. Я здесь совсем недавно, а уже настолько замарала душу, что до старости не отмыться. И в обоих случаях виной всему был Филипп. Хотя кого я обманываю? Во втором сама виновата. Подумаешь, афродизиак. Могла бы и потерпеть, пока его действие не пройдёт, но нет. Целоваться полезла, да ещё и в любви призналась.
Глупое, глупое сердце. Его разбили вдребезги, а оно всё равно болит и плачет по тому, кто этого не ценит да и не достоин вовсе.
Так, коря себя за несдержанность, я и просидела на пляже, потеряв счёт времени. В какой-то момент уткнулась лицом в ладони и слушала шум прибоя.
— Так вот ты где! — раздалось у меня за спиной, и я тут же узнала голос Лейлы. — Я весь парк обыскала, по скалам, как коза, прыгала, а ты, оказывается, тут сидишь. На, тебе передать велели. — Наложница протянула мне небольшую коробочку с фруктами и выпечкой.
— Спасибо, но я не голодна, — ответила девушке и отвернулась, так как один её вид уже вызывал во мне отвращение. Ничего больше из её рук ни есть, ни пить не стану.
— Ишь, какая гордая нашлась! — Она швырнула коробочку в песок, мне под ноги. — Ну и не надо! Мне приказали только передать. Кормить тебя распоряжения не было.
У меня внутри всё закипало, хотелось вцепиться ей в волосы и вырвать пару клоков, но воспитание пересилило, и я решила просто проигнорировать её выходку. Как оказалось, это разозлило девицу ещё больше.
— Чего молчишь? Неужели нечего сказать? — Она обошла меня и теперь загораживала мне вид море. — Понравилась первая брачная ночь? — ехидно улыбаясь, спросила наложница, образ которой навсегда отпечатался в моём сердце как нечто мерзкое и развратное.
— Не считаю нужным тебе отвечать. Иди, доложи, что приказ исполнен. Я не стану на тебя жаловаться, — собрав остатки гордости, произнесла я и встала, чтобы отойти от неприятной особы.
— Конечно, не станешь. Кто ж тебе поверит, лодочка-плоскодоночка? И что он только в тебе нашёл? — повысив тон, чуть ли не выкрикнула Лейла.
— Если ты о Филиппе, то совершенно ничего. Уж ты-то знаешь, кого он позвал в постель в первую же ночь после свадьбы. Вы заставили меня гореть в агонии, а затем стёрли в пепел. И знаешь что? Спасибо!
Пассия моего супруга опешила и смотрела на меня, часто моргая. Не ожидала, видимо, отпора с моей стороны.
— Спасибо, что прямо с порога открыла мне глаза на то, с кем придется иметь дело. Показала саму суть Филиппа и его маменьки. Только вот не пойму, кто из них тебе приказывает. Не скажешь? — Меня трясло и, хотя я понимала, что перехожу черту, остановиться не получалось.
Брюнетка злорадно улыбнулась.
— Всегда пожалуйста. Обращайся в любой момент. Думаю, тебе довольно часто придётся это делать, потому что к такой, как ты, принц даже не притронется. Я с ним с тех самых пор, как Боги послали ему вторую душу и огромную силу. И обе, слышишь? Обе его души от меня без ума! А ты что? Посмотри на себя: тощая, как рыбёшка, волосёнки жиденькие, ручёнки костлявенькие, груди и вовсе нет. Что с тебя взять? А ему, бедолаге, ещё ведь как-то ребёнка с тобой заводить! Видимо, в один прекрасный момент всё же придётся провести ночь втроём, чтобы помочь в этом нелёгком деле. — Девушка рассмеялась и пошла прочь, довольная своей тирадой.
А мне стало так паршиво, что захотелось подняться на одну из скал и ухнуть в море с головой, лишь бы этот круговорот мерзости прекратился.
— Пресветлые! — выкрикнула я куда-то в море, понимая, что меня никто не услышит. — За что? Чем я так провинилась, что вы послали мне… всё это?
— Госпожа! Батюшки мои, что же это творится?
Улышала я обеспокоенный голосок моей служанки.
— Госпожа, придите же в себя!
