У меня же сна не было ни в одном глазу. Во-первых, я была воодушевлена тем, что теперь мой сказочник никуда не пропадёт и даже Пресветлые его у меня не заберут. А во-вторых, поняла, что за дверью меня караулит нечто малоприятное. Где-то там, за пределами этих покоев, всё ещё ждал известий о брате Дуэйн. Нужно сказать ему, что всё хорошо, и постараться как-то подготовить к тому, что скоро я стану его сестрой. И ничего хорошего мне это не сулило.
Собравшись с мыслями, я поднялась с постели, оправила измятое платье и постаралась как можно незаметнее выскользнуть за дверь. Нужно вернуться в свои покои, если они уцелели, конечно, после разгрома, учинённого Филиппом, и привести себя в надлежащий вид. Но судьба на этот раз не была ко мне благосклонна.
— Я уж думал, ты не выйдешь. — Низкий бархатистый голос, который я хотела услышать меньше всего, заставил застыть на месте.
Дуэйн. Диал стоял напротив двери, оперевшись на стену, и буравил меня взглядом.
— Что с братом? Жить будет?
Я тут же набрала воздуха в грудь, чтобы ответить что-то вроде «Можешь и сам посмотреть» или «Конечно, разве дала бы я ему умереть?», но мрачный дикеец вдруг сделал всего один шаг вперёд. Такой, которым полкоридора можно преодолеть. И крепко меня обнял.
— Спасибо, Дафна. — Мужчина, стараясь не задеть израненную руку, стиснул меня своими крепкими сильными ручищами. — За всё спасибо.
Здоровяк был значительно выше меня, поэтому теперь я болталась в его объятьях примерно в полуметре над полом, а он уткнулся носом мне в плечо, не давая возможности посмотреть ему в глаза.
«Надо же! Это мрачное существо способно испытывать благодарность? Неужели ему совестно?» — подумала я, но вслух ничего не сказала.
— У меня нет никого дороже Люция, — вдруг заговорил Дуэйн после небольшой паузы. — Не стоило мне тогда так с тобой говорить. Но я не мог иначе. Ты была чужой женой, а он… он места себе не находил в этом мире без тебя. Это несправедливо, понимаешь?
— А ты, значит, борец за справедливость? — прыснула я.
— Нет. — Диал выставил руки вперёд так, что теперь держал меня на весу прямо перед собой. Смотрел с укоризной, но уже теплее, чем прежде.
В таком положении я чувствовала себя куклой в руках ребенка, который в неё играет.
— Я за брата. И ни за кого больше. Мне было обидно за него, Дафна. Я… я ведь не такой, как он. У меня нет силы. Не могу взять и перевернуть всё вверх дном в чьей-нибудь черепушке. Да и вообще ничего не могу. Но вот с тобой мне хотелось поступить именно так. Покопаться основательно в твоей симпатичной головке и дать тебе понять, что Люций лучше этого индюка Филиппа. А ты заладила «люблю да люблю».
«Какой же он всё-таки ещё ребенок», — решила и улыбнулась своему будущему брату. Как-никак я ведь дала согласие на брак с принцем, а значит, этот верзила скоро станет частью моей жизни. Нужно налаживать отношения, тем более что он сам сделал первый шаг. Шажище, я бы сказала.
— Я его люблю, Дуэйн. Не Филиппа. — Я посмотрела в синие-пресиние глаза диала и заметила в них мимолётный отблеск силы. Значит, вторая душа у этого парня всё-таки есть.
— Это я и сам уже понял. Вон как исполосовало тебя. — Он кивнул на мою перевязанную руку. Уже за одно это я тебя уважаю, женщина, — констатировал Дуэйн, а я обречённо закатила глаза.
Снова за своё. Женщина, значит?
— Поставь-ка меня на пол, пожалуйста. И если вот это всё было способом попросить прощения за то, что ты мне тогда наговорил, то я тебя прощаю, братик-диал.
Мужчина уже опустил меня и убрал руки, но после обращения застыл, а затем отступил на шаг назад.
— Я не диал, сказал же.
— Ладно, тогда просто братик. Так лучше?
— Позвал, значит, замуж? — ответил Дуэйн вопросом на вопрос.
Я кивнула.
— Тогда можно. Наверное.
Впервые в жизни увидела, как наводящий ужас на всех вокруг диал смутился, и теперь уже сама его обняла.
— Я рада, что мы всё прояснили. А теперь… — Я наигранно строго подняла палец вверх, как делала когда-то моя нянечка. — Марш к целителю! — Я указала на ужасную рану на его ноге. — Всю меня кровищей заляпал, негодник.
Даже если Дуэйн и хотел возразить, делать этого он не стал. Здоровой рукой сгрёб меч, который заботливо прислонил до этого к стене, и зашагал в направлении корпуса прислуги. Я же пошла к себе, довольная тем, что и на этот раз всё сложилось как нельзя лучше.
Как ни странно, мои покои уцелели и даже более того: внутри меня дожидалась Иви. Сидела ни жива ни мертва.
— Хвала Пресветлым! Живая! Госпожа, где же вы были? Тут тако-о-о-ое! Тако-о-ое! — подскочив с места, девушка принялась за своё любимое занятие — сплетни.
Мне же это сейчас было очень нужно, так как самой разузнавать, что же в итоге сказали во дворце и как мне теперь себя вести, было очень затруднительно.
— Что же, Иви? — стараясь не улыбаться и сохранять спокойствие, спросила я, как бы давая добро на начало вещания.
Служанка принялась снимать с меня платье, стараясь не задеть повязки, а затем принялась за волосы.
