Алмор-младший спорить не стал. Поднялся со своего места и вышел. Ему и самому не помешала бы помощь лекаря: рука вывихнута, на ноге огромная рваная рана. Но упрямец никого к себе не подпускал, заверяя, что «само заживёт».
— Ничего не хочешь мне сказать? — мягко, но тоном, скрывающим угрозу, спросил Грей.
— Брат, я, — замялась я, решая, стоит ли выкладывать всё без остатка. — Люблю его. Помоги ему. Из-за меня Люций уже не в первый раз при смерти. Я не смогу жить, зная, что он погиб по моей вине.
— Ты тут ни при чём.
— Даже если и так. Без него мне свет не мил…
— Не ты ли просила сделать так, чтобы ни один мужчина больше не мог к тебе прикоснуться? — На этот раз вопрос прозвучал строже и тише.
Мне оставалось лишь вздохнуть и стыдливо отвести глаза.
— Принцу нужен толчок, чтобы вернуться в реальность. Что-то, что держит его здесь. У вас это взаимно? — Никакой воды. Грей будто видел всё, что я пережила, и выхватывал только самое необходимое в данный момент.
— Д-да. — Я покраснела ещё гуще.
— Слушай внимательно, Дафна, — сказал он, проверяя пульс Люция. — Времени у нас мало. Замуж за него хочешь? — И снова в точку без лишних отступлений.
— Хочу! — выпалила я как на духу.
— Тогда спасай сама.
— Как же? — Я на край света готова бежать лишь бы помочь.
— Я наложил на тебя чары, которые бьют магией любого, кто захочет большего, нежели просто взять тебя за руку или обнять. Понимаешь же, к чему я клоню?
Я кивнула. Подошла к Люцию и тут же схватила его за руку. Ничего не произошло, а Грей тихонько засмеялся.
— Глупая, этого мало. Придётся приложить усилия, — Он коснулся своих губ, а затем указал на меня пальцем. — Ну а если и этого будет недостаточно… то извини. Не выйти тебе за дикейца.
Осознание того, что я в очередной раз теряю его, прошло по коже холодком. Ни капельки не стесняясь присутствия брата, я накрыла губы Люция поцелуем, решив, что от этого будет хоть какой-то эффект, но меня снова ждал провал. Грей только одобрительно хмыкнул.
— Скажу одно. Чары я сам снять не смогу. Их эффект пропадёт, как только магия выдаст максимальный разряд. Пока ты не добилась даже минимального. Даже если сможешь привести парня в себя, и он решится сделать тебе предложение, совместной ночи вам не видать. Бедолагу до конца его дней будет бить магией при каждой попытке… в общем, ты поняла. Поэтому уж лучше сделай это сейчас, пока он вот в таком состоянии. И принца в сознание вернёшь, и от чар избавишься. Я пойду пока. Займу чем-нибудь его брата. Очень уж он переживает. — Выдав всё это, Грей просто ушёл, оставив меня наедине с бессознательным Люцием.
«Это шутка такая? Брат издевается надо мной?» — Не знай я его, точно бы в это поверила, но наследник Лиссии был до жути прагматичен. Он никогда ничего не пускал на самотёк. А тут просто взял и ушёл.
Ещё раз взяла принца за руку, нащупала пульс, как недавно это сделал Грей. Сердце и впрямь билось очень и очень медленно. И всё бы ничего, но с каждой минутой ритм замедлялся.
Паника накрыла ледяной волной. Но, вместо того чтобы растеряться, я сосредоточилась на словах брата. Да, я хотела за Люция замуж. Нужно только доказать это себе и… ему.
Торопливо откинув одеяло, которым укрыли дикейца, обнаружила, что, кроме штанов, на нём ничегошеньки не было. Слуги постарались: раздели и обмыли от копоти и следов крови. Радовало уже и то, что никаких ран на теле я не заметила. Значит то, что с ним произошло, носило ментальный характер.
Подтянув платье чуть ли не к подбородку, я взобралась на диала сверху, как наездница, и, рискуя свалиться, наклонилась к его уху.
— Люций, я знаю, что ты меня слышишь, — зашептала я настолько томно, насколько могла. — Ты мне нужен. Вернись. Я связала тебя словом.
И теперь уже более смело поцеловала лежащего подо мной мужчину. Упёрлась руками ему в грудь, освежая для себя в памяти то, как крепко он был сложён и как приятно мне было к нему прикасаться.
Диал по-прежнему лежал неподвижно и никак не реагировал на мои поползновения. Поэтому я набралась смелости и поцеловала его так, как когда-то делал это со мной он. Там. На пляже. Напористо, страстно. Вложила в это всё своё желание не дать ему умереть и сама не заметила, как застонала.
В тот самый момент мышцы Люция напряглись все разом, будто его электрический скат ударил, а я довольно улыбнулась.
— Вот молодец, — зашептала я ему на ухо. Вспомнила свою бессовестную просьбу той ночью на пляже и сказала с придыханием: — Можно ещё? Хочу почувствовать себя живой.
И мужчину снова тряхнуло, но уже ощутимее. Он определённо слышал мои слова, и они вынуждали его вспомнить. Заправила непослушную прядку мягких пшеничных волос ему за ухо и провела указательным пальцем ниже по его шее, груди. Хотелось узнать любимого. Когда, если не сейчас?
Никто не видит, даже он сам. Стыдиться не перед кем. Положила обе ладони на грудь диала и стала тактильно изучать его, получая наслаждение от того, как перекатывались под пальцами его упругие мышцы, а также оттого, что мои ласки запускали волну мурашек по его гладкой идеальной коже.
