– Спасибо, майор. Вы так… – Миссис Питт запнулась, не зная, что сказать: «добры», «мудры»? И то, и другое слово казалось ей не очень подходящим. – Спасибо вам, – еще раз сказала молодая дама неуверенно и тоже улыбнулась с неожиданной, но искренней теплотой.
Позже она забрала Дэниела и Джемайму из школы и привела их домой. Какая-то девушка, увидев Шарлотту, перешла улицу с выражением явной неприязни на худом лице. Другая женщина с тремя детьми поспешно провела их мимо Шарлотты, пряча глаза. Девочка в платье с воланами, которую вела эта женщина, остановилась было поговорить с Джемаймой, но ей было строго приказано не задерживаться.
На углу мальчишка, продававший газеты, выкрикивал последние новости:
– Полиция повесила не того человека! Новое убийство в Уайтчепеле! Костиган невиновен! Читайте об этом! Еще одно ужасное убийство в Уайтчепеле!!!
Миссис Питт поспешно прошла мимо него, отвернув лицо. И отнюдь не потому, что опасалась, что мальчик предложит ей газету или будет ждать, что она купит ее. Шарлотта шла так быстро, что дети еле поспевали за ней. Вскоре бедняжкам пришлось бежать, чтобы не отстать от матери, которая в одно мгновение взлетела по ступеням крыльца и с такой силой толкнула дверь, что та распахнулась и с грохотом ударилась о деревянный ограничитель на полу.
В дверях кухни стояла Грейси со скалкой в руках. Горничная была настолько разгневана, что потеряла дар речи, но, увидев хозяйку и детей, с облегчением вздохнула.
Шарлотта неожиданно расхохоталась, а затем вдруг расплакалась. Перепуганные малыши терпеливо ждали, когда она успокоится и вытрет слезы. Наконец их мать шмыгнула носом и полезла в карман за носовым платком.
– Мойте руки, дети, будем пить чай, – приказала она. – А потом почитаем. Я найду вам «Ветер в ивняке».
У Питта день был еще хуже. Сначала он наведался в полицейский участок в Уайтчепеле, чтобы узнать, нет ли новостей, а потом намеревался нанести визит Финли Фитцджеймсу. Новостей не было. Все, кого он видел в участке, казались усталыми и расстроенными. Здесь никто не сомневался в виновности Костигана. Не всем хотелось, чтобы его повесили, однако с этим пришлось смириться. Такова расплата за преступление. Всегда так было. Теперь же все чувствовали неприятную коллективную вину, чувствовали себя соучастниками. Именно их сейчас винили в смерти Альберта – и не только газеты, но и простые люди на улице. На одного констебля плюнули из толпы, другого обругала группа подростков. А в констебля Бинса и вовсе запустили пивной бутылкой, и она, угодив в стену над его головой, разлетелась вдребезги.
В это серое холодное утро все полицейские выглядели очень серьезными и растерянными.
Появился плохо выбритый инспектор Юарт: на щеках у него был порез, под глазами виднелись темные круги, а на тонкой сухой коже щек – ссадины.
– Есть новости? – механически спросил его Томас.
– Ничего. – Юарт даже не повернулся в его сторону, избегая смотреть суперинтенданту в глаза.
– Что слышно от Леннокса?
– Пока ничего. Он сейчас работает.
– А как с другими свидетелями?
– Нашел лишь двух. Не очень удачных, – с горькой улыбкой ответил инспектор. – Не так просто объяснить жене или сестре, как это было в деле с Кейлом, что полиция хочет поговорить с мужем только потому, что он может оказатьcя ценным свидетелем убийства в борделе. Можете быть уверены, что теперь Сидни Аллардайсу не придется рассчитывать на хороший ужин дома в течение бог знает скольких вечеров. – В голосе полицейского не было сочувствия – скорее, наоборот, в нем звучало злорадство.
– Свидетели видели кого-нибудь? – Питта интересовало только это.
Юарт медлил с ответом.
– Кого они видели? – настаивал Томас, заподозрив коллегу в том, что тот что-то утаивает. Это его напугало. – Фитцджеймса?
Инспектор медленно втянул в себя воздух.
– Видели молодого мужчину со светлыми волосами, хорошо одетого, среднего роста, – ответил он наконец и бросил быстрый взгляд на суперинтенданта, словно хотел что-то прочесть на его лице. – Но это не обязательно должен быть Финли Фитцджеймс, – добавил он, и в глазах его мелькнуло раздражение. Полицейский, видимо, разозлился сам на себя за столь неосторожную мысль.
– Что ж, ясно лишь одно: это никак не мог быть Альберт Костиган, – заметил Питт, прежде чем за него это сказал кто-то другой. – Видели ли они кого-нибудь еще, входившего в дом или выходившего из него?
– Нет. Во всяком случае, свидетели этого не помнят. Они видели только женщин из этого дома.
– А как насчет соседей, прохожих на улице? Может, там были бродячие торговцы или проститутки из других домов? Кто-то же должен был что-то увидеть!
– Ничего существенного, – раздраженно сказал Юарт. – Я допросил ломового извозчика, разгружавшего телегу в нескольких ярдах от дома. Он видел только прохожих. Никто не входил в дом и не выходил из него. Поговорил еще с парой проституток, с Дженни Мартин и Эллой Бейкер, искавших клиентов. Они никого не видели, кроме мужчины, которого и подцепили. Да и происходило это совсем не рядом с домом. Элла даже не заходила на Мирдл-стрит.
