Возможно, теперь она лучше поймет беспокойство Шарлотты и ее страх за Питта. Ее мать никогда не верила, что они с дочерью могут быть в чем-то похожи. И тут она, пожалуй, ошибалась. Просто они были людьми разных поколений, со своими ценностями и опытом, но в их характерах было больше того, что сближало, а не разделяло их. На мгновение миссис Питт даже забыла, какие собиралась привести причины своего прихода к матери.
– Ты не откажешься присмотреть за Дэниелом и Джемаймой несколько дней, мама? – прямо спросила она, следуя за хозяйкой в старую знакомую гостиную. – Я не решаюсь оставить их дома. Грейси могла бы присмотреть за ними, но она так озлобилась против всех, кто критикует Томаса, что готова ввязаться в драку прямо на улице, особенно если кто-то напугает или обидит детей, и я не смогу вовремя остановить ее. К тому же несправедливо требовать от Грейси, чтобы она успокаивала малышей, когда при них будут говорить ужасные вещи об их отце.
– А где ты будешь в это время? – просто спросила Кэролайн, и выражение ее лица говорило о том, что Шарлотта может не сомневаться в ее готовности помочь. Миссис Филдинг села и жестом указала дочери на стул.
– Эмили знакома с сестрой человека, который, как считает Томас, замешан во всем этом, – пояснила миссис Питт, примостившись на краешке стула и мало заботясь о том, что помнутся юбки. – Во всяком случае, об этом знает семья подозреваемого и его враги. Я должна сделать все, чтобы помочь Томасу. Сидеть дома и только сочувствовать ему я просто не могу. Мама, на него ведется ужасная атака со всех сторон! Либеральные писатели и политики – люди, которые, казалось бы, должны были поддерживать его, поскольку он разделяет их убеждения, – обвиняют его в коррупции!
Шарлотта слышала свой голос – он становился все громче, но она не могла совладать со своими чувствами.
– Распускаются слухи о том, что он обвинил и послал на виселицу Костигана лишь потому, что хотел успокоить перепуганную общественность, помнящую об убийствах в Уайтчепеле два года назад, и даже не разобрался, убийцу ли он поймал или невинного человека. Говорят, что, по сути, расследование должно было вестись против молодого джентльмена из богатой семьи, который имел обыкновение посещать проституток, вместо того чтобы отдавать предпочтение дамам своего круга. Властям, мол, безразлична судьба бедных классов, лишь бы не было скандалов в высшем обществе. Если…
– Я знаю, – прервала ее Кэролайн. – Я знаю, дорогая. Все это я прочла в газетах. Ложь, глупая и несправедливая! Но разве ты ожидала другого?
– Я… – Молодая женщина наклонилась вперед, поставила локти на колени и подперла ладонями подбородок. Здесь, в этой хотя и изменившейся, но по-прежнему родной обстановке ей легко вспомнилось, как она впервые встретилась с Томасом и как он, разозлив ее, научил думать. Потом, даже будучи в гневе, миссис Питт ловила себя на том, что не может чувствовать неприязнь к этому человеку. Он открыл ей новый мир, заставил испытать иную боль и иную радость, отличать реальность от спасительных мечтаний, в которые она нередко погружалась. Теперь ей трудно смириться с тем, как Томаса обливают грязью, как на него клевещут и как разрушают все, что он с таким трудом создавал. И делают это люди, считающие, что они отстаивают принципы справедливости и сострадания! Благие пожелания, направленные во зло…
– Впрочем, это уже не имеет значения, – сказала Шарлотта, пытаясь унять боль в горле, которая душила ее. – Я ничем не могу помешать этой травле. Но вместе с Эмили я могу попасть в дом Фитцджеймсов и узнать о них то, что не смог узнать Томас. Я сейчас же поеду к Эмили.
– Конечно, – согласилась Кэролайн. – Я сделаю все, чтобы детям было у меня хорошо… Мне не надо просить тебя быть осторожной?
– Нет, не надо, – ответила ее дочь. – А на моем месте ты была бы осторожной?
– Не думаю.
Улыбнувшись, миссис Питт поднялась и обняла мать. Выйдя на улицу, она стала искать кеб. Шарлотта меньше всего собиралась думать о собственной безопасности, но твердо решила тщательно проверять всю информацию, какая станет ей доступной, и отныне взвешивать каждый свой шаг в ее поисках.
– Конечно! – воскликнула Эмили, как только Шарлотта обратилась к ней со своей просьбой; покинув дом матери, миссис Питт тут же направилась к сестре. – Но если мы хотим разузнать что-то важное, то должны повидаться не только с Таллулой, но и с Финли тоже. Лучше всего пойти к ним сегодня под вечер, когда он возвращается домой из министерства. Хотя понятия не имею, как долго он засиживается на своей работе. И сделать это надо до того, как он успеет переодеться и уйти на весь вечер.
– Да, пожалуй, ты права, – согласилась Шарлотта, хотя ей трудно было совладать с нетерпением. – Мы должны найти убедительные доказательства того, что Финли был на этой злополучной вечеринке, – напомнила она сестре. – Если удастся доказать его непричастность к первому убийству, можно будет доказать и то, что Томас не занимался им, потому что знал, что Финли невиновен. А уж каков Финли Фитцджеймс, плох он или хорош – это к делу не относится.
