– Кому? – порывисто потребовала мисс Фитцджеймс и резко, почти в панике повернулась к своим собеседникам; она готова была расплакаться. – Кому он мог сказать о том, что Финли собрался на какую-то попойку? Кого знает Яго, кто хотя бы отдаленно что-то слышал или знал о Фине? – Теперь девушка смотрела на брата: – Кому еще ты об этом сказал? Ведь кто-то пригласил тебя на ту вечеринку? Подумай и вспомни! – Теперь в ее голосе были гнев и отчаяние. – Не стой, как… дурак! Любой мог увидеть тебя там. Тот, кто был там, но ушел пораньше еще со свежей головой. Ради всех святых, Фин, пошевели мозгами!
– Не знаю! – Фитцджеймс тоже повысил голос и почти кричал. – Если бы я знал, ты думаешь, я не сказал бы тебе? Ради бога, Таллула, повесят меня, а не… этого чертового Яго!
– Прекратите кричать! – резко остановила их Шарлотта. – Никто вас не повесит, если вы сможете доказать свою невиновность. Для этого надо действительно пошевелить мозгами. Криком здесь не поможешь. Возьмите себя в руки.
Финли, так и оставшись с открытым ртом, оторопело уставился на нее.
– Она права, – сердито сказала его сестра. – Любой, кто видел тебя там, может засвидетельствовать твое присутствие. Или тот, кто хорошо знает тебя и твою способность напиваться до беспамятства, тоже может это подтвердить.
– Но не забывайте, – остановила их Эмили, – не каждый захочет признаваться в том, что был в подобном месте.
– Поговорите с вашими друзьями, – посоветовала Шарлотта. – Я уверена, что хоть кто-то из них достаточно благороден, чтобы подтвердить, что видел вас там если не в конце вечеринки, то хотя бы в начале. А кроме того, он мог бы вспомнить, кто еще был там.
– А что вы намерены делать? – спросила Таллула, обращаясь к Шарлотте, но подразумевая также и ее сестру.
Миссис Питт задумалась.
– Ведь, как я полагаю, вы что-то предпримете? – настаивала мисс Фитцджеймс. – В конце концов, это важно и для вас тоже… почти так же важно, – поправилась она.
– Едва ли, – мрачно промолвил Финли.
– Нет, ты не прав! – снова вспылила Таллула. – Если мы не узнаем, кто сделал это, твоя жизнь, окруженная зловещей тайной и разными слухами, будет погублена… Ничего ужасного может и не случиться, но ничего хорошего тоже не жди.
– Я знаю, – покорно согласился ее брат убитым голосом.
– Будет испорчена карьера и у мистера Питта, – заключила девушка. – Потому что он повесил невинного человека и не смог поймать настоящего преступника.
Финли бросил быстрый взгляд на Шарлотту. В его широко открытых глазах блеснула неожиданная догадка, и его лицо залила краска.
– Питт! Конечно же, Питт! – сдавленно воскликнул он. – Я и не подозревал!.. Никогда не думал, что у полицейских есть жены, да еще и похожие на настоящих леди! – Он неожиданно расхохотался. Его смех, резкий, с нарастающими истерическими нотками, становился все громче и пронзительней.
У его сестры было такое лицо, будто она готова была его ударить.
– Прошу извинить меня, – быстро сказала Шарлотта, и щеки ее заметно порозовели. – Я извещу вас, как только узнаю что-либо важное.
– Да, мы сделаем это, – не совсем искренне подтвердила Эмили.
После этого сестры распрощались и ушли.
– Он напуган, – заметила миссис Рэдли, когда они уезжали в экипаже с Девоншир-стрит.
– Я бы тоже была напугана, – нервно сказала Шарлотта, – если бы знала, что у меня есть враг, который готов сделать все, чтобы меня отправили на виселицу. – Она непроизвольно поежилась, чувствуя холодок внутри. – Этот враг, чтобы погубить Финли, не остановился даже перед убийством двух ни в чем не повинных женщин. Такая ненависть похожа скорее на безумие.
Эмили крепко обхватила себя руками.
– Что же дальше? – тихо спросила она.
– Не знаю. Думаю, стоит попытаться узнать, были ли связаны между собою Ада Маккинли и Нора Гаф. Почему выбор пал именно на них, а не на кого-либо другого?
– Возможно, для убийцы было не так уж важно, кого убивать, – печально произнесла миссис Рэдли, чувствуя себя глубоко несчастной. – Возможно, здесь нет никакой причины и жертвой могла оказаться любая. – Она совсем пала духом. – А что, если это Яго Джонс?
– Если это он, тогда это просто ужасно, – вздохнула миссис Питт. – Но тут уж ничего не поделаешь.
Эмили вернулась домой, полная решимости сделать все, чтобы помешать свершиться несправедливости, нависшей, словно грозовая туча, над головой Финли Фитцджеймса. Ей хотелось сделать это в первую очередь ради Таллулы, чем ради ее брата, однако в нем она тоже почувствовала страх и смятение, не оставившие ее равнодушной. Миссис Рэдли могла бы под присягой поклясться, что Финли не знает, каким образом его вещи попали в комнату Ады Маккинли и кто подложил их туда. По крайней мере, в этом странном и запутанном деле ни у кого не вызывало сомнений, что все это было сделано с одной лишь целью – обвинить его в смерти девушки.
