— Не может быть. Гуммиарабик, хоть и смола, но лишен запаха. Потому его и применяют вместо крахмала для воротничков. Он придает каменную жесткость и глянец, словно воротник сделан из целлулоида. Потом, конечно, при стирке гуммиарабик вымывается, и воротничок хозяйки просто крахмалят. Если воротнички относят в прачечные, то там, конечно, снова проводят обработку гуммиарабиком.
— Он горюч? Ядовит? — Вик вспомнила сгоревшую вчера ренальскую прачечную.
Аманда рассмеялась:
— Вы любите колу? Если любите, то знаете, что гуммиарабик входит в ее состав. Я ответила на ваш вопрос о ядовитости и горючести? Воротнички, даже из целлулоида, не горят. Они безопасны. Простите, если сказала что-то не так.
Вик уже раздражала её привычка извиняться. Кто-то Аманду сильно запугал, не иначе. Или она нервозная особа сама по себе.
— Что-то еще?
Вик пристально всматривалась в Аманду:
— А можно чем-то пропитать воротник, чтобы он смог загореться при уличной температуре или чуть выше, скажем, градусов пятьдесят?
— Нет, я ничего такого не знаю. — Только чуть дрогнувшие пальцы выдали Аманду. Она точно что-то знала. — Простите, что не могу ничем помочь. Мне надо заниматься делами — никто не придет мне на помощь и не спасет. Мне надо кормить детей… Простите.
Алистер потемнел лицом, но послушно вышел вслед за Вик. Та, стараясь не смотреть ему в лицо, сказала:
— Надо установить слежку за нерой Круз — она что-то знает о воротничках. Еще… Вчера был пожар в прачечной — надо проверить: не связан ли пожар с нашим делом. Еще…
Алистер сам предложил:
— Надо пройтись по улице и расспросить о Стене Крузе.
Вик нашла в себе силы посмотреть на Алистера — как бы ему не понравилась Аманда, он оказался все же констеблем до мозга костей:
— У Аманды есть мотив для мести и есть возможность.
Алистер все испортил:
— Ты же понимаешь, что никто бы не заказал у неры Круз рубашки или воротнички, если бы был причастен к смерти её мужа?
Обход соседей ничего не дал. Никто не вспомнил о драке, в которой, возможно, погиб Стен Круз. Алистер порывался посетить паб, но Вик его отговорила — через Хогга будет надежнее, он свой тут. Пять лет службы в Речном дивизионе за спиной никуда не деть.
Пока Вик из публичной будки возле паба телефонировала Броку с просьбой сообщить адрес сгоревшей ренальской прачечной, Алистер вернулся к ателье, чтобы перегнать паромобиль на набережную. Вик через стекло будки видела, как он зачем-то опять зашел к нере Круз, потом вышел и долго что-то «колдовал» с дверью — наверное, смазывал старые петли. Только этого не хватало — Алистер как-то близко к сердцу принял историю Круз. Вик, предупредив, что скоро ждать ее не надо, попрощалась с Броком, повесила разогретую трубку на рычаг и качнула головой — Аманда не походила на убийцу, но, увы, у убийц нет определенного фенотипа, как утверждал когда-то отец, отличный сыщик и эксперт в криминалистике. Всегда можно ошибиться: у Аманды был мотив, умение шить воротнички и что-то утаенное — она что-то знала о том, что может воспламенять ткань, но предпочла промолчать об этом.
Алистер припарковал паромобиль рядом с будкой, и молча вышел из него — пришло его время телефонировать Одли, договариваясь о наблюдении за Круз, и Эшу с небольшим отчетом. Доверие к телефонным нериссам, служившим на станции, возросло после того, как Себ стал ухаживать за одной из них, точнее за старшей смены. Полицейские переговоры нериссы не подслушивали.
