Вик пересекла дорогу и подошла к гранитному парапету набережной, глядя как плавно течет в океан Ривеноук. От неё несло прохладой, тиной и немного машинным маслом вперемежку с керосином: рядом работали на строительстве моста два огромных «Голема» — так лера Андре Кит де Люе, их разработчик, назвала андроидов, работающих на пароэфирниках — двигателях нового типа. Вик в технике не разбиралась, но не восхититься мощью огромных, с трехэтажный, а то и выше дом, металлических созданий, приводимых в действие пилотами, невозможно. В кабине одного из големов сидела за штурвалом явно сама Андре — не узнать её огненно-красную шевелюру сложно. Андре была единственной женщиной Аквилиты, которая красила волосы в необычные цвета. На прошлой седьмице они были фиолетовыми, сейчас алыми, словно пламя. Кто управлял вторым големом, отсюда было не рассмотреть. Обычно за его штурвал дрались пилоты дирижаблей и команда «Левиафана», личного дракона вернийского короля Анри, но преимущество всегда было за Брендоном — мужем Андре и другом Вик. Он был колдуном и рунным кузнецом, и она сделала пометку в голове — надо расспросить его и саму Андре, вдруг им что-то известно о веществе, что может самовоспламеняться. Не хотелось бы, чтобы к преступлению была причастна нера Круз, но пока все указывало на неё. Можно было, конечно, вернуться с ордером на обыск или даже вспомнить, что, как особист, Вик имеет право на обыск без ордера, но пока даже непонятно, что искать. Они могут что-то легко упустить, не зная, что именно им нужно. Время, конечно, не на их стороне, но еще есть Химический завод и прачечная — вдруг там что-то подскажут. Да и больных детей пугать не хотелось. Обыск — это всегда переполох и ненужный страх.
Несмотря на жару, на набережной было много зевак — всех завораживала работа големов. Вик с грустью подумала, что мир не стоит на месте, появляются новые технологии и новые механизмы, облегчающие жизнь, а люди остаются теми же: запуганными, старающимися никуда не лезть, оставаться с краю, молчать и подчиняться кем, кого считают сильными — и это не всегда те, кто находится на стороне закона. Вик, обладая огромной властью в Аквилите, не понимала, что еще нужно сделать, чтобы хоть что-то изменить в городе для того, чтобы такие люди, как нера Круз, не боялись жить, чтобы никому не приходило в голову брать правосудие в свои руки. Могла ли уставшая, умирающая от тоски по мужу Аманда решить, что она и есть закон? Ответа Вик не знала, и это тревожило её.
Время перешагнуло за обеденное, и Алистер, оттелефонировав Эшу, громко свистнул, привлекая к себе внимание уличного торговца едой. Он купил у него два огромных пирога, к счастью, с ягодами — ничего мясного после морга и пожара у участка Вик в себя бы не запихнула. Запах гари так и стоял в носу, как и аромат камфоры, то и дело возникающий сегодня в разных местах. Что пахнет камфорой и горьким миндалем?
Алистер, облокотившись на парапет и медленно поедая пирог, отчитался:
— Одли выделит наблюдение. Не беспокойся, неру Круз и детей защитят, если кто-нибудь из острых воротничков придет сюда.
Бешеные белочки, они с Алистером думали совсем о разном.
Он скосился на неё, задумчиво кидавшую куски теста прожорливым уткам, прогуливающимся у Ривеноук, и дипломатично добавил:
— И если она захочет что-то скрыть — это тоже увидят и нам сообщат.
— Как ты думаешь, она попытается сбежать?
Алистер качнул головой:
— Вряд ли. Она не лгала: ателье — это все, что у неё есть. Вдобавок, я уточнил: у неры Круз нет паромобиля. Сбежать с двумя больными детьми на руках без паромобиля сложно. Эш распорядится о запрете на выезд из Аквилиты для неры Круз. Не смотри так, Вики. Я не думаю, что она могла как-то вручить опасные воротнички убийцам своего мужа. Но я не преступлю закон, я не помешаю следствию — на поезд нере Круз никто не продаст билет из-за запрета, а уехать на паромобиле она не сможет. Даже если она боится нас или острых воротничков, ей не сбежать.
Он бросил тут же передравшимся уткам остатки своего пирога.
— Как ты думаешь, откуда взялись воротнички? — Вик заметила недоумевающий взгляд парня и поправилась: — я имею в виду банду. Острые воротнички. Откуда они всплыли?
