Аладдин попытался улыбнуться, но тут же улыбка покинула его лицо, потому что он услышал шум и голоса, которые доносились из подвалов, где хранились товары, которые привозил из своих путешествий Синдбад-мореход.
— Кто там? Неужели Синдбад вернулся?
— Мыши, наверное, — ответила мама.
— Нет, не мыши, — сказала Красная Шапочка. — Это наши враги. Они даже согласились помочь отнести тебя к нам в дом, чтобы сюда проникнуть. Я думаю, что этому волку с самого начала что-то было нужно у нас.
— Правильно говоришь, девочка, — сказал Аладдин. — Подумай, Спящая красавица, не привозил ли Синдбад из последнего путешествия каких-нибудь особенно ценных товаров? Ради которых они пошли бы на то, чтобы захватить в заложники твою маму?
— Ах, не может быть! — воскликнула мама и упала в обморок.
Поэтому вместо того, чтобы разрешить эту тайну, пришлось искать нюхательные соли и давать маме.
— Я помню, — сказала мама, придя в себя, — я вспомнила!
— Только тише! — предупредил Аладдин.
— Когда мой Синдбадик уезжал в последнее плавание, он сказал, чтобы я особенно берегла шкатулку, которую он приобрел для Карабаса-Барабаса.
Лидочке показалось, что штора шелохнулась. Она посмотрела туда — нет, все неподвижно.
— Может быть, они охотятся именно за этой шкатулкой? — сказал Аладдин. — Умоляю тебя, спрячь ее как следует.
— А она спрятана как следует, — сказала мама. — Она лежит за плитой на кухне, чтобы никто не догадался…
— Мама! — закричала Лидочка. — Только не вслух! Они могут услышать!
Но было поздно. Со страшным хохотом из-за портьеры выскочили черный кот и Баба-яга и пронеслись через комнату к лестнице вниз, на кухню.
— Скорее, остановите их! — приказал Аладдин.
Но останавливать их было некому — Аладдин все еще лежал на диване. Лидочка с мамой были слабее нападавших, а верблюд как застрял в дверях, так и стоял, вздыхая.
— Наверное, лучше вам пока спрятаться, — сказал Аладдин. — А то они вернутся…
— А тебя оставить здесь? — обиделась мама.
— А что им от меня нужно? Ничего. А от тебя…
Аладдин не успел договорить, потому что дверь, ведущая на кухню, распахнулась и оттуда выскочила вся компания разбойников: Баба-яга, черный кот и Серый волк.
Баба-яга несла в руках небольшую, но увесистую шкатулку.
— Ну, — сказала она от двери, — подавай сюда ключи, да поскорее.
— Какие такие ключи? — пропела мама и так мягко и округло повела руками, что все даже залюбовались.
За красоту и мягкость движений маму не раз приглашали выступать с танцами даже перед самим герцогом Бургундии и халифом Багдада. Но мама наотрез отказывалась, хотя бы потому, что была по происхождению принцессой, а не артисткой.
— Ключи от шкатулки, где тайна лежит! — приказал кот.
— Мне Синдбад никогда ничего о ключах не рассказывал, — ответила мама. — Может быть, вам лучше подождать, пока он вернется, и спросить у него, если вам так уж понадобилась чужая шкатулка?
— Молчать! — закричал Серый волк. Он закричал страшным басом, но когда попытался еще раз так же закричать — то получился детский голосок.
Это очень удивило Аладдина, он даже приподнялся на локте, внимательно рассматривая Серого волка-гиганта.
— А теперь слушай меня внимательно! — сказала скрипучим голосом Баба-яга, которая была главной в этой бандитской компании. — Мы не зря начали с того, что схватили и проглотили твою мамашу Золушку.
— Освободите ее немедленно! — приказала мама. — А то вам будет плохо.
— Помолчи. Ничего с твоей мамашей не случится, — сказала Баба-яга, — полежит в желудке и выйдет.
— А как же желудочный сок? — спросила Лидочка, которая, в отличие от всех остальных, училась в школе и знала, что желудочный сок очень едкий и растворяет все, что попадает в желудок.
— Мы хотели взять в заложницы и твою дочку Красную Шапочку, — продолжала Баба-яга. — Но из этого сразу ничего не вышло. Зато теперь у нас в плену вся ваша семейка. Так слушай: мне ничего от вас не нужно, и вы все получите свободу в тот момент, когда отдадите нам ключик от шкатулки.
— Я не знаю, где ключик, — произнесла мама, и Аладдин сказал:
— Правильно. Главное, не поддавайся бандитам. Бандиты всегда рассчитывают на то, что люди их боятся. А если бандитов не бояться, они — самые главные трусы. Скоро прибегут соседи, придет городская стража, сам король узнает о безобразиях, которые здесь творятся.
В ответ на слова Аладдина злодеи расхохотались.
— Еще чего не хватало! — закричал черный кот. — Только они и ждут, как бы вам помочь! Ты что думаешь, мы зря всем рассказываем, что Красная Шапочка на самом деле Кровавая Шапочка, что она скушала свою бабушку?..
— Слышали, слышали, только мало кто поверит в эту чепуху. А кто поверит — тому станет стыдно.
— Когда ему станет стыдно, вам уже будет все равно, — сказала Баба-яга. — Пока что все верят нам. Люди всегда верят в дурное. Если сказать, что ты вынесла из огня ребенка, они даже глазом не поведут, а если сказать, что ты ребенка в огонь кинула, все поверят. Такие вот вы люди — трусливые, доверчивые и глупые.
— Ну уж по крайней мере Аладдина вы трусливым не назовете! — сказала Красная Шапочка.
