— Он дурак, — отрезал ворон и закаркал, но в своем восторге он слишком близко подлетел к верблюду, который застрял в дверях, и верблюд с такой силой наподдал ему ногой, что ворон разбил задом окно, вылетел наружу, пролетел через весь город и уцепился клювом за самую верхушку шпиля королевского замка.
Только на второй день Баба-яга отыскала своего любимца, потому что узнать его было невозможно — городские птицы, которые не выносили ведьминого ворона, выщипали у него все перья, и больше всего он стал похож на голую курицу.
— Сначала мы замучаем до смерти бабушку Золушку, — сказал тогда Серый волк.
— А где она? — спросила Красная Шапочка.
— Она там, где ей положено быть, — в животе у Серого волка, и если вы не верите…
— Конечно, не верим, самозванец! — воскликнула Лидочка. — Ты сам не волк, а кто-то мелкий в волчьей бычьей шкуре с приделанными волчьими зубами.
— Вот только не надо догадок, — сказал волк, — не люблю этих шарад и кроссвордов. Вы мне не верите, а я вам сейчас докажу.
Наступила тишина, тело волка начало содрогаться, там внутри кто-то шевелился. Потом вдруг раздался плачущий голос:
— Ой, как больно! Прекрати сейчас же!
— Это голос бабушки! — испугалась Лидочка. — Значит, он на самом деле ее съел.
— Мы слов на ветер не бросаем! — откликнулась Баба-яга.
— Сейчас я тебя замучаю! — глухо донесся голос волка или того, кто в волке таился.
Лидочка не выдержала — она кинулась к волку и принялась колотить его кулачками по жесткой шкуре, но Баба-яга ловко подцепила ее клюкой и отбросила в сторону, притом воскликнув, обращаясь к маме:
— Отдашь ключ от шкатулки или нет?
— Не отдавай! — закричал Аладдин. — Сейчас я до них доберусь!
Но мама уже поняла, что Аладдин не помощник. Она подбежала к столику у своей хрустальной кровати, открыла хрустальный ящик и достала оттуда хрустальный ключик — его оставлял ее муж Синдбад, когда уезжал в далекие плавания.
— Давай сюда! — закричала Баба-яга.
— Нет, сначала освободите бабушку!
— Не тебе с нами торговаться, — сказала Баба-яга. — Ты в наших руках. А ну, ключ сюда!
Лидочка заплакала от бессилия. Самое обидное, когда унижают твою маму и мучают твою бабушку, а ты ничего не можешь поделать. Аладдин пытался подняться, но силы оставили его, и он упал, потеряв сознание. Может, и лучше для него — хоть он не мучился. Но ужасно пришлось верблюду, который мечтал добраться до врагов, однако с каждым движением все сильнее заклинивался в дверях — ни туда ни сюда — и мог только плеваться.
Баба-яга вырвала у мамы хрустальный ключик и поставила шкатулку на столик.
Она открыла шкатулку и, покопавшись в деньгах и драгоценностях, что хранились там, вытащила небольшой кожаный мешочек.
— Ура! — закричала Баба-яга. — Наша взяла.
— Помоги вылезти! — послышался голос изнутри волка.
Не выпуская мешочка, Баба-яга отстегнула крючок под горлом у волка, и шкура распалась на две половинки. Конечно же, это была бычья шкура, только искусно переделанная под волчью.
И глазам наших героев предстало удивительное зрелище. На шкуре стоял всем известный городской шалун и пройдоха, бездельник и прогульщик по прозвищу Мальчик-с-пальчик. А рядом с ним был мешок, который шевелился и изнутри которого доносились стоны.
Лидочка сразу все сообразила. Она кинулась к мешку и с трудом развязала его. Еле живая, поднялась на ноги скрюченная в мешке бабушка Лидочки — сохранившая следы былой красоты и элегантности пожилая Золушка.
Лида кинулась ее обнимать, мама тоже кинулась ее обнимать, и они наперебой спрашивали бабушку:
— Ты жива? Они тебе ничего не сломали? Они ничего у тебя не отъели?
Словно бабушка сидела в самом настоящем Сером волке и на нее действовал едкий желудочный сок.
Пока бабушка, дочка и внучка обнимались и рассказывали друг дружке о своих переживаниях, Мальчик-с-пальчик и Баба-яга отбежали в угол и развязали кожаный мешочек. Ссорясь и ругаясь, они разделили белый порошок, который хранился в мешочке, и высыпали себе во рты. Они давились и бегали по комнате, ища, чем бы запить горький порошок. Но остальные не обращали на них внимания.
— Я сидела у накрытого стола, — стала рассказывать бабушка, словно ничего особенного и не произошло, — и вдруг услышала звонок в дверь. Я обрадовалась, потому что поняла, что пришла моя любимая внучка Красная Шапочка, хотя должна вам сказать, мои дорогие, что этот звонок в дверь напомнил мне тот случай в моей жизни, когда вслед за подобным же звонком вошел твой дедушка в виде юного и прекрасного принца, протягивая мне хрустальную туфельку и спрашивая мелодичным голосом: «Не вы ли будете та прекрасная незнакомка, которая так чудесно танцевала на нашем балу?»
— Погоди, бабушка, погоди! — умоляла ее Красная Шапочка. — Скажи, пожалуйста, не нужно ли вызвать доктора Айболита? Может быть, мне сбегать за ним? Ты же провела столько времени в заточении!
