«Простите за грубость. Надо было сказать все как есть, но мне не хотелось втягивать вас в семейные разборки. Я Вам очень благодарна. И мне жаль, что общение прекратилось. С уважением, А.».
Руслан перечитал записку несколько раз, прежде чем смысл окончательно улегся. Он чувствовал восторг, злость, надежду и множество других чувств, которые смешались в один всепоглощающий торнадо.
Аида его помнит, она не хотела прощаться, ей жаль… От мысли, что девушка, которая сумела дотронуться до его сердца, могла бы остаться с ним, кружилась голова. Но теперь она замужем…
Нужно остановиться.
Руслан вернул книгу на место и неровным шагом вышел из библиотеки. Нельзя дать волю чувствам. До добра это точно не доведет.
Мурад сидел на кухне и щелкал семечки, когда Руслан вошел в дом.
– Ты от шакалов убегал, что ль?
Младший брат молча прошел мимо и налил себе воды.
– Видок у тебя диковатый. Что такое? Это из-за новой темки? Если да, то я пас. Мне такое ни к чему.
Руслан устало опустился напротив и безэмоционально проговорил:
– Я хочу бои в высшей лиге. Мне нужен менеджер. Дядя Акиф считает, что ты мог бы хорошо с этим справиться.
Мурад замер, удаленно смотря на брата. Тот продолжил:
– У меня есть некоторые сложности с одним из спонсоров. Мы закусились немного… сильно. И мне бы пригодилась твоя помощь. Гонорар можно обсуждать.
– Ле, ты гонишь, что ли? Какой я менеджер?
– Вот и я так же сказал.
– Хотя когда мы не пробовали новое? Что надо делать?
– Так ты согласен?
– Не брошу же я братишку на произвол судьбы! С кем ты закусился?
– С Алимхановым. Знаешь его?
Мурад вдруг резко стал серьезным.
– И чем ты его разозлил?
– Отказался от контракта.
– Это ты зря, брат. С этим субъектом лучше не ругаться.
– Поздно уже советовать, надо договориться о следующем бое.
– У тебя вроде через неделю должен быть?
– Отменен. Поставили вместо меня бойца Амира.
– Ясно все. Завтра с тренером твоим поговорим. Придумаем что-нибудь.
Руслан не ожидал от брата помощи. С детства повелось: каждый сам за себя. Мурад редко заступался за младшего. Чаще сам оказывался в позиции противника. И оказаться с ним по одну сторону баррикад было крайне непривычно.
Аида уже подъезжала к дому, когда в свете фар возник ослик. Девушка испугалась и ударила по тормозам, машину занесло и под оглушающий визг прижало к обочине. Вещи полетели с переднего сиденья. Из сумочки высыпались косметика и ключи прямо на разлетевшиеся документы Амира.
Немного придя в себя, Аида вышла на улицу. Осел – виновник ДТП – сбежал. Девушка старалась дышать глубже, медленно осмотрела автомобиль со всех сторон. Убедившись, что все в порядке, она открыла пассажирскую дверь и дрожащими руками принялась собирать свои вещи, механически закидывая их в сумку.
Аида старалась собирать бумаги в той же последовательности, как они лежали до падения. Но стопка совершенно не хотела выравниваться, листы выпадали из рук. Один из них сопротивлялся больше всех, Аида осторожно вынула его из общей массы и уже хотела было аккуратно вложить обратно, как заметила нечто странное.
Это была доверенность, в которой ее отец передавал Амиру право подписи и возможность распоряжаться активами компании. Папа не давал такой свободы даже родному сыну, почему же доверился Алимханову? Девушка, недолго думая, сделала фото и пролистала остальные документы в папке. Там были бумаги о слиянии нескольких компаний, все они передавали контрольные пакеты своих акций в «ШахИнвест». Аида не разбиралась в делах фирмы, но интуиция буквально кричала, что здесь что-то не так. Девушка сделала еще несколько фото и убрала бумаги обратно в папку.
Вернувшись в машину, она долго не могла попасть замком ремня безопасности в защелку. Затем еще пару минут просто сидела, смотря в лобовое стекло, наблюдая, как мимо пролетают машины.
«Интересно, – мелькнуло в голове, – а Руслан получил записку?»
От этой мысли внутри стало немного теплее. Спонтанная шалость оказалась глотком воздуха в долженствованиях и бесконечных попытках угодить всем вокруг. Аида понимала, что ничего не изменится. Но знание, что ей удалось высказаться, оказалось очень поддерживающим.
Девушка припарковалась во дворе особняка. В доме громко играла музыка.
Аида чуть сползла в кресле и перевела взгляд на приборную панель. Почти десять вечера. Эти вечеринки проходили все чаще и становились всё более безрассудными. Нужно оставить документы в кабинете мужа и пройти в свою комнату, чтобы не видеть и не слышать этой грязи.
Злости не было. Как же быстро она стала привыкать к неприятным, даже отталкивающим вещам. Грустно улыбнувшись своим мыслям, девушка вышла из машины и зашла в дом через гараж.
В коридоре стоял тошнотворный, приторный запах кальянного пара, дыма от сигарет и травы.
Девушка прикрыла нос ладонью, стараясь дышать как можно реже, и проскользнула на второй этаж. Здесь было значительно тише и запах не такой едкий.