— Нет. Вы не можете просто скрыть наличие целого завода, построенного рядом с городом. Даже не имея технологий, вроде спутников, вы не сможете упрятать целый комплекс цехов. Поэтому его строительство продвигалось в СМИ как возведение восьмого чуда света.
Глаза психиатра затуманились. Вернувшись в свои воспоминания, она почти что пропела:
— «Завод нового поколения уже вот-вот будет введён в эксплуатацию, и граждане Советского Союза, — и весь остальной мир, — смогут поприветствовать будущее». Вот так говорили по радио. Радио тогда было совсем другим, знаете ли.
— Я знаю, каким было радио. Думаю, я бы помнил об этом всём, даже будучи совсем ещё ребёнком, — заметил Одинцов. — Но я не помню.
— Вы не помните, потому что исчезая на нижние слои реальности, Комплекс утягивает за собой ещё и множество пространства, вроде деревни и маленького кладбища рядом. Не думаю, что архитекторы планировали это, но им удалось провести неплохую работу по сдерживанию Комплекса на более устойчивых, привычных нам, слоях бытия. Тем не менее, Комплекс без проблем поглощает всё, что бытует на информационном уровне.
— Подожди-ка, — воскликнула Вера, подходя к собеседникам, — ты хочешь сказать, что о нас забыли?
— Только на территории филиала. Сомневаюсь, что силы Комплекса могут распространяться дальше. Это способствует защите Маскарада, потому что Комплекс выполнял, в том числе, функции НИИ. Неудивительно, что в механизмы завода встроена эта функция.
Вера отреагировала на эту информацию довольно спокойно. Единственный, кого бы она не хотела потерять, это Костя, но тот был в Мурманске. Как и его мать.
Что касается Смотрителя, то он некоторое время смотрел куда-то сквозь Белую, чтобы через несколько минут перевести взгляд на луч света, бьющий в небо.
— Ну, что пойдёмте, тогда? — Предложил он.
— Пойдёмте, — согласилась Вера.
Анна кивнула, и все трое пошли на свет.
Казалось, будто время замерло.
— Может, скажешь, что происходит? — Спросил Александр Дементьев, глядя на Николая Мирных через двадцатилитровую бутылку, полную дыма.
Тот вернулся лишь пару часов назад, и высказал срочную потребность в «успокоительном». Дементьев услужливо проводил друга до кабинета, зарядил ему полный колпачок веселья, и вот они уже стояли друг напротив друга, сильно шатаясь.
— Я говорил с Могилой. — Ответил этист.
— Ты хочешь сказать, с Могилевичем, — с надеждой в глазах поправил инженер.
— Не-не-не, — мотал головой Николай, — он теперь нежилец. Его точно хлопнут уже на днях.
— Антона⁈ — Воскликнул Дементьев. — С чего это?
Положив руку на плечо товарища, Мирных произнёс со слезами на красных глазах:
— У тебя выпить есть?
Положив также руку на плечо Николая, Александр с готовностью кивнул.
— У меня в шкафу имеется прекрасный самогон.
И друзья, цепляясь за стены, пошли в другой конец здания. По пути их нагнал никто иной, как сам Рогволд Верховцев.
— Господин Мирных, — громкий голос старшего заместителя девятого администратора заполнил пространство коридора, — я как раз вас искал.
— Я вас тоже искал, — произнёс Николай, доставая из кармана пальто диктофон. — Международный суд требует, чтобы вы с ними связались, и дали подробную характеристику Спецотдела, а также передали им вот это.
По лицу Рогволда было понятно, что он заметил состояние сотрудников. Но последние слова заставили его сначала взглянуть на протянутый диктофон, а потом и вовсе побледнеть.
— Зачем это им характеристика? — Спросил он, беря устройство в руки, — Тем более, моя?
— А вы не знаете, что случилось?
Заместитель покосился на Дементьева:
— Ну, — сбивчиво пролепетал он, — о некоторых событиях я, разумеется, осведомлён.
— Ну вот, — логически завершил мысль Николай, — остальную часть вы и узнаете от Международного суда.
Рогволд хотел было что-то добавить, но пробормотав короткое «спасибо», тут же ретировался.
— Ты заметил, — спросил Мирных, кладя в очередной раз руку на плечо коллеги, — что властными людьми очень просто манипулировать, когда речь идёт о тех, кто имеет ещё больше власти?
Александр на это лишь горько ухмыльнулся.
Оказавшись в кабинете инженера, они выпили по рюмке.
— Вот представь, — Произнёс Николай, морщась от крепости напитка. — Ты живёшь сто пятьдесят лет на полном обеспечении Фонда…
— Это годится. — Оценил Дементьев, ставя на стол лимонную нарезку, — ты только закусывай.
Пожевав лимона, Мирных выпил ещё одну рюмку.
— … но при этом, ты до конца жизни не видишь ни друзей, ни близких. — Продолжил этист.
— А это уже не годится, — с видом греческого философа проговорил Александр.
— Или вот, например, — Николай закинул ещё одну стопку, — у тебя в голове почти все данные имеющиеся на планете! Ну, почти все. Но при этом ты в розыске по всему грёбанному миру. Ну это же, блять, не стоит того, а?
