Писательница Лиза Калашникова в поисках сюжета для новой книги приезжает на Лазурный Берег и устраивается на экзотическую для неё работу. Никто не догадывается, что Лиза не простая девушка, а жена большого чиновника. Но жизнь – это не книга, она преподаёт Лизе суровой урок.
– Новенькая прибыла. С часами разговаривает.
– Дверью ошиблась. Рано.
– Та, без боли и тревог, из сада Эпикура – Смерть – не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти ещё нет, а когда она наступает, то нас уже нет.
– Утверждал, да.
– А табличка над входом – «Гость, тебе здесь будет хорошо. Здесь удовольствие – высшее благо».
– Эпикурейка11. Где они все? Ни сада, ни таблички.
Огромное помещение. Миллионы часов. Зачем столько? Связано с жизнью на Земле. Она оборачивается, кто говорит? Часы ускоряются. Твои. Мои? Такие плохонькие. Почему эти? Маятник на проволоке, цифры не все. Что-то здесь не так. Люди ускоряют собственный час. Зачем? На это множество причин. Эти точно мои? Часы ей не нравятся, стрелки путаются, на циферблате трещины. Этого только не хватало. Слабенький механизм, боюсь, до осени не дотянут. До какой ещё осени? Хватит уже, ей-богу! У всех бывает последняя осень. Вы о чём? Она понимает, с ней не шутят. И что, так просто всё и закончится? Почему же просто?
Лиза обрадовалась. Хотелось жить, дышать, плавать, петь, смотреть на звёзды, всех на свете любить. Другая женщина, добрая, искренняя.
Часы пошли ровно. Она приободрилась: умирать не надо. Отрезвил шёпот.
– Луи. Абдулла. Как насчёт Германа? Пётр. Света. Про Феодосию не забудьте.
– О ком они шепчутся?
– Луи в Ницце. Вы знаете про Ниццу?
– Непонятно, что ты за человек!..
Она проснулась от телефонного звонка. Обо всём же договорились, мальчик в Ницце. Лиза распахнула глаза. Какой ещё мальчик? Приснилось! Спальня, окно. Дом в Кисловодске Петя купил к свадьбе. Здесь она напишет Лучшую вещь! Что он понимает в лучших вещах? Дом в заповеднике, на склоне горы, город – прилегающий участок к владениям. Полно яблонь. У Петра Андреевича поэтическая душа, деревья цветут, депутат поёт.
Лизу не трогали ни цветущие яблони, ни песни депутата Государственной думы. Не вдохновляло её это, она не любила Россию. Французские платаны и лирические романсы ей нравились больше.
Снова зазвонил телефон. Она лежала и смотрела в окно во всю стену. Пётр Андреевич пытался сделать жизнь жены комфортной до невозможности. Она ускользала из его домов. Но не из его жизни. Материальные блага никто не отменял. Телефон замолчал. Лиза поискала глазами:
– Где часы?.. Часы! На тебе, случилось! Всё эти перелёты в эконом-классе… Да! Алло!
– Ли-за-а-а, всё в порядке? Ты спишь? – трубка смеялась.
– С тобой разговариваю.
– Ну, прости-прости. Петя просил…
– Я поняла. – Сама подумала, что за панибратство, какой он тебе Петя?
– Ты его не любишь, а он нервничает. – Смешок.
– Не люблю, а он нервничает, – повторила Лиза.
На том конце провода ненавидели. До какой степени – не догадаться!
– Это всё? – Началась игра, затасканная до дыр.
Лизе надоело. Не люблю? Милая, силой этого «не люблю» ракеты в космос запускать! Презрение и зависимость. Не безвыходность! Лиза не дурочка «выходить». Деньги, дома, квартиры держат канатами. Ненависть (к человеку) и беззаветная любовь (к его деньгам) в одном флаконе. Ненависть болтается на дне, любовь зажимает. Его женщины – сплошь дурнушки, полное отсутствие вкуса, он предложения правильно строить не умеет, как выступает на заседаниях? Короткий список претензий, есть и длинный.
– Ты прошла мимо Пети. Зачем?
Люда-подруга или Люда-яга. Лиза загнула палец, другой, дошла до десяти, вышло – яга. Лиза согласилась.
Да, прошла мимо. А вот ещё смешно, без макияжа, с линзами минус семь, в нужный момент прям спасают, балахон, шлёпанцы с тайского рынка, хозяйственная сумка, красно-синяя клетка, шляпа (у украинской туристки в Паттайе увидала), себе такую, для образа. Шокировать Петю, Гену, прислугу. Лиза улыбнулась. Может, этим она хочет сказать: оставь меня в покое! Перестань любить. Ну, всё в этом роде. Не признаваться же Людочке: его любовь придаёт сил, заряжает энергией. Пусть дурочка думает: Лиза играет любовью, как мячиком, сама не знает, чего хочет! Такой имидж.
Кому-то такие разговоры полощут уши, но Людочке вряд ли. Люда знает, эта тварь держится за Петра мёртвой хваткой. Лизе плевать, умеет Люда думать или нет. Лиза пускает паутинки по ветру. Но где это видано, чтобы пауки без дела расходовали природный материал?
