Эта книга, написанная в конце 70-х гг. XX века, нисколько не потеряла своей актуальности и интереса. Она публикуется сейчас впервые, поскольку ее автор эмигрировал в 1978 г. в США, и все сданные им в печать рукописи, естественно, тут же были отвергнуты издательствами. Книга носит популярный характер, рассчитана на самые широкие круги любителей истории и тем не менее основана на многочисленных и глубоких исследованиях автора. В ней присутствует занимательный исторический сюжет, основанный на сообщениях византийского историка XII века Никиты Хониата, но сюжет этот отнюдь не главное, а скорее средство и рамка для рассуждений и любопытных наблюдений над бытом и нравами византийцев.Книга — широкая панорама жизни Византии, увиденная глазами А. П. Каждана.Издание подготовлено при участии А. А. Чекаловой. Подбор иллюстраций В. Н. Залесской (Государственный Эрмитаж).
Покидая Советский союз в 1978 году, Александр Петрович Каждан оставил мне на хранение многие свои рукописные материалы (провозить их через границу эмигранту строго воспрещалось)1. Впервые внимательно их рассматривать я стал только в 1997 году, после смерти моего друга, и среди прочего обнаружил большую, написанную аккуратным бисерным почерком рукопись под названием «Два дня из истории Византии». На ее титульном листе значилось три автора: А. П. Каждан, О. С. Попова, А. И. Комеч.
Не трудно было понять, что это рукопись так и не изданной книги; об истории ее создания мне рассказала Ольга Сигизмундовна Попова, к которой я позже обратился.
Книга была целиком написана А. П. Кажданом и должна была быть снабжена большим числом иллюстраций, которые подобрали она и А И. Комеч. Рукопись была сдана в издательство «Искусство», но так и не увидела свет, поскольку ее основной автор совершил «антипатриотический поступок» и уехал в США. По моей просьбе О. С. Попова разыскала машинописный вариант книги в архивах издательства, но, к сожалению, найти иллюстрации ей так и не удалось.
Прочтя рукопись, я понял, что ее содержание за прошедшие двадцать с лишним лет нисколько не устарело, что книгу надо издать, более того, это — одна из самых интересных книг А. П. Каждана.
Сейчас уже (после смерти ученого) много написано о роли А. П. Каждана в исторической науке и византинистике, о новом этапе в изучении Византии, им начатом; после долгого перерыва снова стали выходить в России его книги, причем не только научные, но и популярные. К числу последних принадлежит и предлагаемое издание. Как и полагается в такого рода книгах, в ней нет ни одной ссылки на источники или научные статьи, и, можно даже предполагать, что сам А. П. Каждан большого значения ей не придавал (потому что он никогда о ней позже не вспоминал, ни в разговорах, ни в письмах).
Попробую объяснить, почему считаю издание этой книги весьма важным. Формально, как и следует из ее заглавия, в книге описываются только два дня из тысячелетней византийской истории: 11 и 12 сентября 1185 года. В эти дни тридцатилетний Исаак Ангел, которого хотел в числе многих других убить состарившийся император Анроник I Комнин, взбунтовался, и в результате убит был не он, а злодей на троне — Андроник. Сами эти события весьма драматичны и вполне достойны рассказа, но строго говоря, подобных перепетий византийская история знала много, Л. П. Каждан вполне мог выбрать любое другое событие…, и в содержании книги от этого почти ничего бы не изменилось.
Дело в том, что происшествия 11–12 сентября 1195 года для автора книги — не более как повод, чтобы поговорить с читателем о самых существенных проблемах византийской цивилизации, вернее о византийской цивилизации в том виде, в каком ее представляет себе сам А. П. Каждан. Читателю-специалисту не составило бы труда почти ко всем разделам книжки подставить сноски на вполне солидные научные работы Каждана, опубликованные у нас и за рубежом, на русском и западно-европейских языках. К концу семидесятых годов основные концепции А. П. Каждана уже приобрели определенную законченность и смогли бить в весьма концентрированном, хотя и вполне популярном, виде изложены в книге. За легким и очень доступным изложением скрываются десятилетия напряженной работы исследователя, остающиеся вне поля зрения малоискушенного в византинистике читателя.
