Машина трогается с места, она в изнеможении откидывается на спинку сиденья. Они едут через весь город, а она всю дорогу перебирает в памяти события сегодняшнего дня. Невероятно, сколько всего самого разного вместил в себя всего лишь один день её жизни. Но тут она снова вспоминает о том, что у неё сегодня — день рождения и что её уже давно ждут дома.
Уна достаёт из кармана мобильник. Один пропущенный звонок от Дафнии, но никаких эсэмэсок от неё или речевых сообщений. Наверное, перезвонила сразу же после того, как получила эсэмэску. Пожалуй, к этому времени они уже и поужинали. Вдвоём, только Дафния и Мо. Можно представить себе, как отреагировала Мо на её отсутствие за семейной трапезой.
Уна открывает сумочку, извлекает из неё кусочек платья и с наслаждением втягивает в себя остатки запаха лосьона, которым Тео воспользовался после бритья. Потом бросает взгляд на часы: двадцать минут девятого.
— Ну вот и приехали! — объявляет таксист. — С вас пятнадцать евро!
Она разглядывает фасад отеля, который возвышается в каких-то пятидесяти ярдах от дороги. Здание довольно неказистое на вид, отдаёт дешёвкой. Не сравнить с тем роскошным отелем, в котором она была совсем недавно. Несколько машин на парковке. В одну из них садится какой-то мужчина. Еще один мужчина мается под навесом у входа в отель. Уна прижимает к себе сумочку рукой и направляется ко входу. Высокие каблуки громко цокают по мощёной дорожке. Прежние страхи и сомнения обретают новую силу.
Ах, если бы рядом с ней сейчас был Тео. Надо было ему всё рассказать. Он бы точно поехал вместе с ней. Он бы всё понял правильно! Так, как надо! Ну почему… почему она ничего не сказала ему?
— Уна?
Она замирает как вкопанная. Человек, стоявший под навесом, направляется прямо к ней.
— Вы Уна?
— Да!
Мужчина гораздо старше, чем она предполагала. Лет пятьдесят, если не больше. Седые волосы по обе стороны затылка коротко подстрижены, зато на макушке зияет огромная лысина. Она просто сверкает при свете фонаря так, что даже видны пигментные пятна на коже черепа. Мужчина невысок, пожалуй, одного роста с нею или чуть выше. Но зато широкоплеч, и грудь, как у какого-нибудь борца. Коричневый пиджак явно тесен ему и трещит по швам. И шея толстая, как у быка.
— Дейв, — представляется он и протягивает руку для приветствия. Уна вынуждена ответить на рукопожатие.
Да, но почему он поджидал её, стоя на улице? Разве они не договаривались, что встречаются в вестибюле?
— В дурацком положении я сегодня оказался! — говорит он, сопровождая свои слова выразительным жестом. — Представляете? Сел в машину и только потом обнаружил, что оставил дома бумажник.
Она смотрит на него непонимающим взглядом. Зачем он ей это рассказывает? И зачем ему бумажник?
— Это я к тому, — поясняет он, — что персоналу отеля может не понравиться, что мы торчим у них в фойе и ничего себе не заказываем в баре. Даже чашечки кофе.
Это что, намёк на то, что платить
— У меня деньги только на автобусный билет! — выпаливает она.
Мужчина раскатисто смеётся и трясёт головой.
— О нет! Что вы! Я и в мыслях не держал, чтобы заставить вас раскошелиться! Нет и ещё раз нет! Знаете, у меня возникло дельное предложение! — Он делает ещё один взмах рукой, в сторону, где стоят припаркованные машины. — Что если нам с вами сейчас поехать ко мне домой? Тут совсем недалеко! Минутах в пяти езды! Да и машина моя наготове!
Его машина?! То есть он предлагает ей сесть к нему в машину? Ещё один тревожный звоночек! И новая волна страхов и сомнений.
— Моя жена Джоан испекла сегодня вкуснейший яблочный пирог, — продолжает он, широко улыбаясь как ни в чём не бывало, и достаёт из кармана ключи от машины. — А её яблочные пироги, доложу я вам, это венец кулинарного искусства. Настоящие шедевры! Так как вам моё предложение?
Уна чувствует себя в ловушке. Вроде производит впечатление человека нормального… но, с другой стороны, она же его совсем не знает!
— А что, если вы расскажете мне всё, что у вас есть, прямо здесь и сейчас? Тогда нам в фойе не надо будет заходить.
Мужчина с сомнением качает головой.
