Сил больше нет. Сердце вот-вот выскочит из груди. Уна жадно хватает воздух, дышит рывками, и каждый вдох и выдох отдаётся болью во всей грудной клетке. Вот она поворачивает и выбегает на какую-то дорогу. Она ничего не видит, она не помнит, какой дорогой они ехали, она летит вперёд, не разбирая пути. Колготки изорваны в клочья, под босыми ногами сырая холодная земля, но разве это сейчас важно? Скорее! Как можно скорее и как можно дальше убежать от этого страшного места! Наплевать на израненные ноги! Наплевать на оставленную в машине сумочку Шарлотты, в которую она сложила своё новое нарядное платье. Ну и бог с ними! Разве об этом надо сейчас думать?
Уна бежит вперёд, и чем дальше, тем яснее она понимает, что есть — да, есть ещё на земле! — место, где она может чувствовать себя в полной безопасности. Туда и только туда она устремляет свой бег…
<p>Дафния и мо</p>Дафния снова отключает свой мобильник, в отчаянии трясёт головой и смотрит на Мо с осознанием своей полной беспомощности. Уже, наверное, в сотый раз она набирает номер Уны, но слышит лишь механический голос автоответчика. Где она? Ради всех святых, куда она подевалась? Боже! Ну и денёк выдался! Когда же он закончится? А ведь кажется, что прошла уже вечность с тех пор, как она вскочила сегодня утром ещё на рассвете и, даже не проснувшись окончательно, подумала: «А ведь сегодня прошёл ровно год с того дня, как погиб Финн». А потом вроде бы пошло всё, как обычно: завтрак, подарок Уне на день рождения, она подвозит её до школы, потом едет к себе на работу, а дальше… А дальше этот день всё длится и длится, категорически не желая заканчиваться. И вот уже скоро полночь, а они всё там же, в том же пространстве и в том же времени. Как такое может быть? Невероятно!
И где же… где Уна?
«Мы обязательно найдём её!» — пообещала ей Луиза, та самая Луиза, которая поила её чаем в полицейском участке, куда Дафния явилась, чтобы заявить об угоне своей машины. Господи! Такое чувство, что всё это случилось с нею сто тысяч лет тому назад. А оказывается, у Луизы еще даже не закончилась вечерняя смена. Она и сняла трубку, когда Дафния позвонила в участок. «Девочка не могла куда-то уехать… или сбежать далеко». На самом деле еще как могла! С девяти утра, когда она высадила Уну возле ворот в школу, прошла бездна времени. За это время можно уехать, сбежать, удрать очень-очень далеко. На другой конец света даже!
«Немедленно займитесь поиском её паспорта, — советует Луиза. — А заодно взгляните, что пропало из её вещей». Паспорт обнаруживается очень быстро. Он лежит в прикроватной тумбочке, в одном из ящиков. Вот с одеждой труднее. Дафния и понятия не имеет о том, сколько и каких вещей находится на сегодняшний день в гардеробе Уны. Она просто этого не знает!
Правда, топик, который она подарила падчерице утром по случаю её дня рождения, точно отсутствует. «Но это мало что меняет. К тому же блузка слишком тоненькая, чтобы щеголять в ней по улицам без ничего. Значит, сверху она должна была натянуть на себя какой-то свитер или куртку. Должна была…
К тому же покинуть страну Уна могла и без паспорта. Почему бы и нет? Села на паром и поплыла себе в Англию как ни в чём не бывало. И где же те полицейские, которых Луиза пообещала направить к ним домой? Куда они запропастились?»
— Перестань кусать ногти! — слышит она ровный голос Мо у себя за спиной.
Поворачивается на голос и резко бросает ей прямо в лицо:
— Ах, оставьте меня в покое! Прошу вас! Разве вы не видите, что я вся на нервах?
«Стоп! Прекрати! Перестань взваливать свою вину на эту старую женщину! Она ни в чём не виновата!»
На столе лежит фотография Уны, приготовленная для полицейских. «Постарайтесь найти свежие фотографии, — сказала ей Луиза. — И такие, на которых было бы отчётливо видно лицо девочки. Мы немедленно отсканируем фотографию и разошлём по всем отделениям города».
