— Что же до твоего знакомства с водителем мусоровоза, — снова она говорит очень медленно, тщательно взвешивая каждое слово. — Не скрою, с одной стороны, это явилось для меня неожиданностью. — Пауза. — Но я считаю, что ты поступила правильно. Это мужественный поступок! И ты — молодец! Лично у меня точно не хватило бы силы духа согласиться на такую встречу, если бы меня
Она опять умолкает, бесцельно шаря взглядом по столу. Остатки торта, стопка чисто вымытых чашек и блюдечек — об этом позаботилась Изабель, пока они беседовали с полицейскими. Рядом молочник и разложенные веером ложечки.
— Не уверена, что смогу простить его когда-нибудь, — продолжает она свою мысль. Голос звучит решительно. — Умом я понимаю, что сделал он это ненамеренно. Всё это прекрасно известно! И тем не менее вот так! Звучит ужасно, да? — Дафния бросает короткий взгляд на Уну. — Я имею в виду то, что не хотела бы встречаться с ним.
Уна отрицательно качает головой.
— Вовсе нет! Ничего ужасного! Я и сама не хотела с ним встречаться. Я его вообще ненавидела… И никакой силы духа я не проявила! Напротив, меня просто трясло от страха, когда я собиралась на ту встречу. В самый последний момент я хотела развернуться и убежать куда глаза глядят.
— Но, однако, ты сумела преодолеть себя и встретилась с ним!
— Да.
Впервые за весь день Дафния чувствует, как спадает её напряжение. Даже мускулы на лице разгладились.
— Надеюсь, Финн всё видит! — тихо обронила она. — Как же он замечательно тебя воспитал! Какую хорошую дочь вырастил!
Уна слабо улыбается в ответ.
— Завтра утром Мо заберёт из кондитерской твой торт… тот, настоящий, который предназначался тебе… Я велела ей забрать торт и отнести его к себе в магазин, угостить своих коллег. Решила, что нам здесь будет точно не до сладкого. А теперь вот думаю, что перезвоню ей утром и попрошу оставить пару кусочков и для нас. Как думаешь, мы заслужили с тобой по куску вкусного шоколадного торта?
— Наверное, он стоит кучу денег, — робко замечает Уна.
Но Дафния делает вид, что не расслышала реплики.
— Да, и вот ещё что! — она снова отпускает руки Уны и пальцами слегка взъерошивает её волосы. — У меня есть что сказать тебе по поводу магазина папы. Хочу, чтобы ты тоже была в курсе…
И она во всех подробностях излагает ей разговор, состоявшийся сегодня со свекровью за ужином.
Уна слегка приподнимает голову, переворачивает подушку и снова утыкается лицом в мягкую прохладную ткань наволочки. Вряд ли она заснёт сегодня… Ведь о стольком надо еще подумать. Ведь завтра первый день пасхальных каникул! Не надо вставать в школу. Так что успеет отоспаться!
Она перебирает в памяти все подробности той ужасной встречи с насильником, вспоминает, как удирала от него через весь город, босая, в темноте… И цель у неё была одна — папин магазин! Не дом, который был гораздо ближе, а именно папин магазин… Она закрывает глаза и вспоминает, как душила её Дафния в самый первый момент их встречи. Пожалуй, её объятия были такими же горячими и сердечными, как и объятия Джуди.
Она вспоминает, как мачеха рыдала, и этот бессвязный поток слов… И как впервые до неё самой дошло, что она для этой женщины — совсем даже не пустое место. Дафния по-настоящему переживает и волнуется за неё.
Потом Уна думает о том, как некрасиво обошлась со своей лучшей подругой… солгала ей… И эта маленькая ложь повлекла за собой целую цепочку событий, к которым оказалась причастной и Дафния. Сколько волнений и хлопот Уна доставила всем… Надо будет обязательно завтра же навестить Кьяру, извиниться перед ней и постараться всё объяснить. Быть может, Кьяра даже простит её!
Потом она снова мысленно переносится в магазин отца, вспоминает тёмное пыльное помещение торгового зала.
