Два дня в апреле полностью

«Это же вовсе не означает, что ты будешь вынуждена общаться с нею днями напролёт, — резонно заметила Мо. — На самом деле ты вообще не будешь иметь к магазину никакого отношения. Главное, что бизнес будет по-прежнему находиться в семейных руках. И это очень хорошо!» В сущности, предложение Мо было очень дельным, с какой стороны на него ни взгляни, а потому все свои страхи Дафния на время отодвинула в сторону.

— Магазин ремёсел, я бы так его охарактеризовала, — сказала она матери, встретившись с нею буквально на следующий день, за неделю до дня рождения Изабель. Трудно было поверить в то, что ей исполняется шестьдесят лет. — Будем продавать всякие поделки, мелочи для домашнего обихода, безделушки, сувениры, подарочные наборы, бижутерию и прочее. Всё только ирландского производства и местного дизайна. Как тебе моё предложение?

Изабель встретила вопрос молчанием. Судя по выражению её лица, идея дочери поначалу не вызвала у неё никакого энтузиазма. Её совершенно не интересовал поиск новой работы. К тому же работы, связанной с непосредственным подчинением Дафнии. Словом, она лихорадочно соображала, как сказать «нет» с максимальным тактом, не обидев дочь.

— Так ты решила открыть магазин? — спросила она наконец, не придумав ничего лучше встречного вопроса.

— Не лично я! Я останусь работать в своем агентстве, но те деньги, которые были нам выплачены муниципалитетом в связи с гибелью Финна, мы пустим в дело. Мо будет вести всю бухгалтерию, как и прежде. А Уна станет помогать вам по субботам, пока не…

— И ты хочешь, чтобы и я была в деле?

— А почему нет? Мо считает, что наше предложение может заинтересовать тебя.

— То есть ты мне предлагаешь работу в своём магазине?

— Да, если тебе это кажется интересным…

— Хорошо! Я согласна! Спасибо! Мне это будет интересно! Большое спасибо!

Вот так они с Мо нашли продавщицу для своего магазина.

В одном Мо ошиблась, предрекая, что контакты матери и дочери не будут слишком интенсивными и частыми, чего больше всего в глубине души опасалась Дафния. Случилось всё с точностью до наоборот. Изабель и Дафния стали встречаться практически каждый день. Что и понятно. В подготовке магазина к открытию были задействованы все, без исключения. И Изабель тоже трудилась наравне с остальными. Занималась поиском нужных товаров, пустила в ход свои многочисленные связи для организации устной рекламы по принципу сарафанного радио, наконец, принимала самое непосредственное участие в оформлении интерьера. И надо отдать ей должное! Помощь Изабель всегда была нужной и полезной.

Изредка в разговорах с дочерью они возвращались к прошлому, постепенно заполняя те информационные пустоты, которые за долгие годы образовались у каждой из них.

«Я работала в этом кинотеатре с понедельника по пятницу. Ну, в том самом, куда я тебя постоянно водила, когда ты приезжала ко мне. Я работала билетёршей. Довольно скучное занятие. Но другой работы я себе не смогла найти».

«Я снимала крохотную квартирку, — призналась Изабель дочери в очередной раз. — Прямо над обувной мастерской и над мастерской по изготовлению ключей. Внизу постоянно грохотали станки, скрежет металла… Невыносимый шум! Но самым невыносимым был истошный ор бродячих котов. У меня были спаленка и небольшая гостиная, соединённая с кухней. Всё маленькое, убогое, жалкое… В ванной комнате поместилась только сидячая ванна… Но квартира была дешевой, а главное — я была свободна… вольна идти куда захочу…»

В своих разговорах они никогда не касались темы личной жизни. Дафния ни разу не спросила мать, как она сама оценивает два своих неудачных брака. Никогда не упоминала имени того злополучного дантиста, из-за которого Изабель в своё время оставила их с отцом. Неожиданное решение бросить и второго мужа тоже никогда не обсуждалось.

В свою очередь Дафния тоже не торопилась посвящать мать в историю появления Тома в своей жизни. Она никогда не упоминала о нем, не рассказывала, что именно благодаря ему снова почувствовала себя счастливой. Такого уровня взаимного доверия они с Изабель ещё пока не достигли.