Два дня в апреле полностью

Сказать по правде, иногда она очень надоедала. Вечно лезла не в своё дело. Только Изабель красиво разложит товар на витрине, нет, она придёт и тут же всё переставит по-своему. Причем будет при этом путаться под ногами у покупателей, изучающих ассортимент, представленный на витрине. Да еще и пребывая в полной уверенности в том, что её помощь просто неоценима. Нет, в чём-то от неё определённо была какая-то польза, это правда. Например, она строго следила за тем, чтобы под рукой всегда было достаточно упаковочной тары — бумаги, пакетов, — своевременно пополняя запасы всех этих материалов. Могла без всякого напоминания или просьбы взять веник и подмести пол или вынести вон корзину с мусором.

Но вот её разговоры с ничего не подозревающими покупателями могли вывести из себя кого угодно. Изабель только поёживалась, слушая её реплики. Так, к примеру, Мо могла откровенно высказать своё мнение по поводу полной бесполезности в хозяйстве такой вещицы, как мешалка для шоколада в чашке кофе. «Зачем его мешать? — резонно вопрошала она. — Шоколад и так мгновенно растворится, стоит его положить в чашку с горячим кофе». Столь же решительно она была настроена против разноцветных бумажных фонариков, якобы пригодных для того, чтобы служить ночниками. «И не говорите мне, — заявляла она категорическим тоном, — что это безопасно. Горящая свеча под бумажным колпаком — того и жди беды!»

«Мы в своё время использовали для этой цели каминную полку», — сообщила она одной покупательнице спустя всего лишь неделю после того, как они открылись, когда та вознамерилась приобрести миниатюрные шпильки-гвоздики для того, чтобы развесить на них рождественские открытки. А один раз она почти расхохоталась в лицо покупательнице, когда та поинтересовалась, имеется ли у них в наличии тостер розового цвета. Пожалуй, не знай Изабель характер Мо, можно было бы подумать, что она самым беспардонным образом срывает им работу, мешая торговле.

Разумеется, такого она и в мыслях не держала. Напротив! Мо, как никто из них, всем сердцем и душой желала только процветания детищу её дорого Лео. Вот ей бы только помолчать иной раз, не торопиться озвучивать вслух своё мнение касательно того или иного товара, и всё было бы вообще прекрасно. Но нельзя же было приковать её цепями к счётной машинке и не выпускать из подсобки до тех пор, пока в торговом зале не останется ни одного покупателя.

Разумеется, им обеим потребовалось время, чтобы притереться друг к другу, чтобы Изабель смирилась с тем, что Мо может возникнуть в торговом зале в любую минуту (хотя что здесь делать бухгалтеру?!). Поначалу она пыталась загружать Мо всякими безобидными поручениями, стараясь максимально оградить покупателей от этих контактов. Но вскоре Мо взбунтовалась.

«Думаю, у вас нет никакого права гонять меня туда-сюда, словно девчонку на побегушках!» — объявила она оскорблённым тоном, когда однажды Изабель попросила отнести несколько пустых коробок в подсобку. «Вы здесь не начальница, а всего лишь наёмная работница!» — не преминула она тут же напомнить Изабель её законное место. Словом, закатила настоящий скандал, после которого Изабель стала вести себя гораздо осмотрительнее. Бог его знает, что старухе может взбрести в голову. Ещё, чего доброго, пойдёт и нажалуется Дафнии. В итоге пришлось смириться и затаиться, безропотно принимая посягательства Мо на свою законную территорию. Оставалось только молчать и скрежетать зубами, слушая бездумные комментарии, которыми она сыпала в разговорах с покупателями. Вот так, постепенно они пришли пусть и к шаткому, но всё же компромиссу, терпя присутствие друг друга.

Но вот сейчас, когда Мо ушла от них, Изабель уже почти жалеет об этом. Порой ей явно недостаёт присутствия сварливой свояченицы рядом. Разве что по её чаю она не скучает, это уж точно. Мо имела обыкновение заваривать такой густой и такой крепкий чай, чтобы ложка стояла. Кружки, которые Изабель принесла на работу для их каждодневных чаепитий во время обеденного перерыва, предварительно выбросив весь тот старый хлам с отбитыми ручками и отколотыми краями, который хранился в подсобке до неё, так вот, эти кружки приходилось просто отскабливать чуть ли не ножом после каждого очередного чаепития, такой налёт оставлял на стенках чашек чай, заваренный Мо.