После разрыва с Алексом Изабель поставила в известность о своём поступке и Джека. Она и сама толком не смогла бы объяснить, почему это сделала. Но просто где-то в глубине души Изабель чувствовала, что обязана рассказать ему. С Джеком они впервые встретились накоротке у Дафнии в тот ужасный вечер, когда пропала Уна. Конечно, в тот момент им было не до разговоров личного характера. А вот где-то спустя пять или шесть дней после своего ухода от Алекса она сняла трубку и набрала номер телефона Джека.
Мужчин в её жизни действительно больше не было. Вот уже больше года, с того самого момента, как она закрыла за собой двери дома Алекса, она не сходила ни на одно любовное свидание. И свою постель тоже не делила ни с кем. Сексуальная жизнь Изабель закончилась вместе с её супружескими отношениями с Алексом. Иногда мужчины-покупатели даже начинали флиртовать с нею… она чувствовала это, но безобидным флиртом всё и заканчивалось. И слава богу! Она вполне довольна своей сегодняшней жизнью. Собственное одиночество её вполне устраивает, разве что немного страшит одинокая старость.
А потому Изабель только рада, когда время от времени их пути с Джеком пересекаются. Долгие годы её отношения и с бывшим мужем, и с дочерью были весьма натянутыми, если не сказать больше. Что вполне понятно. Изабель уже думала, что они никогда не смогут наладить по-настоящему дружеские или тем более родственные связи. Но за минувший год Изабель и Дафния существенно продвинулись по этому пути, а потом наступила очередь нормализации отношений и с Джеком. Сейчас, когда они изредка встречаются друг с другом, главным образом в доме дочери, они оба держатся весьма непринуждённо, чему Изабель в душе только радуется. Правда, она всё равно ощущает определённую сдержанность со стороны бывшего мужа, что — опять же! — вполне понятно. Она ведь заслужила и много худшего.
Словом, Изабель довольна тем, как развиваются её контакты с Джеком. Довольна, потому что знает, это будет приятно Дафнии. Да и ей самой тоже. Джек — хороший человек, кто бы спорил!
Дверь открывается, и в магазин заходит супружеская пара. Обоим далеко за тридцать, оба в ярких жакетах, краснощёкие, что сразу же выдаёт в них любителей свежего воздуха. Наверное, спортсмены. Таких легко вообразить в белых брюках и полосатых джемперах на борту какой-нибудь яхты.
— Замечательно оформлена у вас витрина! — восклицает мужчина. Акцент американский или канадский. Изабель никогда не была сильна в том, чтобы различать нюансы произношения.
— Это всё моя внучка постаралась! — объясняет она, не вдаваясь в подробности родственных взаимоотношений. В самом деле! Коль скоро Дафния приходится ей дочерью, почему бы не предъявить свои права и на Уну? — Она меняет экспозицию каждую субботу. У девочки очень хороший художественный вкус.
— И это видно невооружённым глазом! А вот тот велосипед? Он продаётся?
Вот вопрос, который покупатели задают ей регулярно. И снова, и снова Изабель приходится объяснять, что велосипед, выставленный в витрине, принадлежал бывшему владельцу магазина, её родственнику по линии дочери, и что он, к сожалению, не продаётся.
— Велосипед мы храним в память об этом человеке. Он умер в еще сравнительно молодом возрасте.
Между тем история с велосипедом развивается совсем даже неплохо. Синий велосипед, принадлежавший когда-то Финну, постоянно присутствует в витрине. Меняется лишь антураж вокруг него. Вот и нынешняя экспозиция… Все предметы — из числа тех товаров, которые они получают от своих постоянных поставщиков. Так, с ручки руля свешивается нарядный зонтик, на багажнике пристроилась клетка для птиц, красивый шарф задрапирован вокруг седла. Как бы то ни было, а велосипед придаёт облику магазина свою изюминку. Что заставляет людей, приходящих к ним, обязательно купить себе что-нибудь на память об этом посещении.
Пока пара осматривает товары, разложенные на полках, входная дверь снова открывается. На сей раз это — Уна. Как всегда, такой обязательный атрибут школьной формы, как форменный галстук, отсутствует, волосы собраны высоко на затылке в конский хвост. С некоторых пор Уна предпочитает именно такую причёску.
