Два домовых дома полностью

– Хи-хи-хи! Хи-хи-хи! – счастливо засмеялся Сунь Укун. – Я победил! Я всем утёр носы!

– Да, Сунь Укун, – сказала внезапно появившаяся из ниоткуда богиня Гуаньинь. – Ты победил два раза. Ты снова превзошёл себя. Вот только путь твой всё ещё далёк от пути просветления, хоть и параллелен ему, как параллельны два стебля бамбука, тонких и твёрдых в своём стремлении к небу. Ты, Обезьяна, Познавшая Пустоту, отказавшись от моего подарка, всё больше и больше походишь на своих сородичей с Горы Цветов и Плодов, разум твой затуманивается, твоя звериная суть затмевает свет золотой длани Будды, запечатавшего тебя в Горе Пяти Стихий, чтобы тебе открылась истина…

– Что апять гаварит эта женщина? – нахмурив брови, спросил мрачный Гоги. – Нас облила, сама смеялась, кричала, теперь с мужчиной разговаривает, когда не спрасили.

– Арестуйте нас уже, ведите в тюрьму, да, – поддержал его Магоги. – Мине уши больно слушать, как она без разрешения в мужской разгавор лезет, э-э?!

Внезапно появившиеся откуда-то четверо молчаливых китайцев под руки увели впечатлительных грузинских воришек.

– Чтобы не потерять свою суть, свой разум и свою славу, тебе придётся вернуть мой подарок, – продолжила бесстрастная богиня, не сводя глаз с Сунь Укуна. – Вернись в тот мир, в который ты передал его, услаждая свой эгоизм и нарушив мою волю. Ты поклонишься в ноги той, кто несёт за тебя твоё бремя, и, если сердце её замрёт, а потом забьётся снова, ты сможешь снять с её головы золотой обруч.

– Хи-хи-хи?.. – удивился Царь Обезьян, но богиня уже исчезла, поэтому он повернулся к монаху Сюаньцзаню. – Учитель, зачем такие сложности? Далось мне это просветление?

– Глупая обезьяна! – сквозь зубы прорычал лысый монах. – Неблагодарный ученик! Ты опять заставляешь меня краснеть перед Нефритовым императором! Ты хочешь всю свою никчёмную жизнь провисеть на хвосте на какой-нибудь ветке и бездумно есть бананы, не зная тревог, лишений и горестей Великого Пути?!

– Да! Да! Да! – счастливо закивал головой Сунь Укун.

– Нет-нет-нет! – передразнивая его, ехидно ответил Сюаньцзань. – Возвращай себе подарок богини!

– Да вернёт он обруч энтот, не боись, Сюаньцзань, я уж сам проконтролирую! – поспешно заверил монаха Гаврюша.

– А я его проконтролирую, – важно добавил Егор.

– А я тебя, морячок, – весомо дополнила Аксютка. – Мы справимся, короче.

– Ох и болтливые у меня ученики, да? Да тока мне тут ещё надобно пару вопросов обсудить. Ежели будет на то высочайшая императорская милость. – Домовой вопросительно посмотрел на Нефритового императора из-под мохнатых бровей.

Нефритовый император сощурился на ярком солнышке и сфокусировал взгляд на Гаврюше через тонкие подвески на шляпе.

– О чём ты хочешь поговорить со мной, мастер Гав Рил, Северный Дух Дома, консультант в устроении Великих игр Поднебесной?

– Так ить… о коте! О вот энтом хвостатом предателе.

– Чем тебе не угодил белобровый мао? – улыбнулся император.

– Борзостью своею да своеволием, уж прости за прямоту! – честно признался домовой. – Пока ученички мои без меня оставались, он вероломно из дому удрал, бабушку Егоркину, вверенную ему на попечение, бросил мучиться от давления и скрипа в суставах. Это ж нехорошо!

– Ай-ай-ай… – понимающе покачал головой император.

– А может, этого вкусного мао тоже заточить в Гору Пяти Стихий? В качестве наказания я буду каждый день навещать его и откусывать от него по кусочку, – как бы между прочим предложил Царь Обезьян.

– Прекрасный Сунь Укун! – торопливо вмешался Егор. – Не надо откусывать кусочки от нашего Маркса! Нам надо вернуть его домой целым и невредимым! Скажи, Аксютка!

– А?! А-а, ну да-а, в принципе… – протянула девочка, дожёвывая сушёный банан.

Китайский император пригладил тонкие усы пальцами, усыпанными нефритовыми перстнями.

– Этот мао больше не твой, Егор Ка, ученик мастера Гав Рила, – весомо сказал он. – Этот говорящий мао принадлежит двору Нефритового императора Поднебесной, и отныне он будет жить во дворце, спать на подушках, на которых золотом будут вышиты сутры Будды, есть персики бессмертия и вести неспешные беседы со мной, наслаждаясь видом на снежные вершины горы Юйлунсюэшань древней провинции Даянь.

Капитан Красивый беспомощно посмотрел на Гаврюшу.

– Подожди-подожди, Нефритовый император, как энто так?! – занервничал домовой. – Мы же договаривались, что этот кот – наш, а тебе я другого котика принесу! Я уже сходил, выбрал хорошего котейку, к горшку приученного, буквально на днях доставят тебе его в лучшем виде.