позволь мне говорить за другого,как говорит тень за человека,когда никто к нему не приходит,когда его лицо на фотографияхперестаёт опознаваться фейсбуком.позволь мне с языка моего неоконченного детстваперевести на язык твоейпридуманной взрослостиэту похожую на беличий хвостеловую ветку, этот серый песок,пахнущий гарью и пылью.позволь мне перестать быть собою,стать аппликацией на белом листе тебя:красный кривой цветочек, вырезанныйманикюрными ножницами,жёлтый кружок в верхнем правом углу.<p><strong><emphasis>Бабушки</emphasis></strong></p><p>1</p><p>«в молодости: когда сидела на табуретке…»</p>в молодости: когда сидела на табуретке,коса стелилась по полу.в старости: помню обидчивой неопрятной старухой,храпевшей так, что спать в одной комнате с нейбыло невозможно.рассказывала: как в январе сорок второго,чтобы не умереть от холода,ночью в поле снимали с убитых полушубки,сгибая негнущиеся, замёрзшие руки,стаскивали сапоги, разрезая верх непослушных,окаменевших голенищ.запомнилось: да почти ничего.разве что: полукруглая пластмассовая гребенка в седыхстриженых волосах,пачка пожелтевших, бесполезных, замасленных книг с оторванными обложками,перекатывающиеся в ящике серванта несколько чёрных пуговиц.<p>2</p><p>«учила печь пироги – с капустой, пекла сама…»</p>учила печь пироги – с капустой, пекла сама,отрезала половину, прикрывала мятой жирной обёрткой от маргарина,чтобы не пересушить,заворачивала в старый полиэтиленовый мешок,заштопанный толстой ниткой,давала с собой домой гостинца:«кто тебе будет, когда умру, такие делать?»теперь пеку сама, когда достаю из духовки,промасливаю корочку – все защипы и углы,накрываю оберткой от маргарина,чтобы не пересушить,сверху укутываю дарёным ею вафельным сероватым полотенцем,с заплатами из старой простыни в розовую полоску,вспоминаю.и капуста нынче не та,и радость – тоже.<p>3</p><p>«из гроба вставала в ночном свету…»</p>из гроба вставала в ночном светуманила рукой ласковою рукойбелыми губами шевелила: до сих пор ничьядо сих пор хочу быть тобойс утра оказывалось: не здесьсерый снег скрипел на зубахза поворотом каждым в каждых словахмолодость-вертопрахтихий сквозняк тихий точно онапробирал до самых костейобернувшись оказывался перед самим собойпонимая: память гибельна и нежна<p><strong><emphasis>Из переводов А. А</emphasis></strong></p>
