Женщина насупилась, глядя на нава, размышляя о чём-то или вспоминая — и вдруг буквально расцвела улыбкой. Глаза заискрились весенней, солнечной зеленью, боевые заклинания в них больше не зрели.
— Правда, рада! Здравствуй.
Он приглашающе кивнул, она без слов присела на бревно рядом. Длинные пальцы нава коснулись загорелой, покрытой персиковым пушком щеки:
— Ты стала ещё прекраснее, Мила. Не думал, что это возможно.
— И ведь правду говоришь, даже удивительно.
Солнечный луч ослепительно вспыхнул в волосах люды, стянутых в тугой, тяжёлый пучок на затылке.
— Старишь себя мороком, под челу. Скручиваешь свою красоту, скалываешь шпильками, — ещё одно, почти невесомое, прикосновение, и строгая причёска рассыпалась. Потоки бледного золота хлынули по спине, плечам, укрыли женщину до носков сапог, заструились по травам и мху. — А ещё больше прячешь под этими дурацкими тряпками, — руки нава легко проникли под штормовку и клетчатую рубашку люды.
Она рассмеялась, будто колокольчики зазвенели. Упёрлась ладошками ему в грудь, чуть отстраняя от себя:
— Погоди, Ромига. Сорок лет назад ты сказал, что двум уважающим себя магам не пристало миловаться в лесу под кустом.
— Тогда ты не была Белой Дамой. Да и погода хуже.
— Сказал, и тут же построил портал в свой дом. А сегодня я хочу пригласить тебя к себе. Хочешь?
— Конечно. Только мы никуда не спешим, — он завораживающе медленно пропускал сквозь пальцы длинные-длинные золотые пряди, любуясь, как играют на них солнечные отсветы.
— Сорок лет не спешили, куда уж теперь, — трещинка-хрипотца в голосе стала заметнее. Ромига ощутил грусть собеседницы, цепенящим холодком. Заглянул в зелёные глаза:
— Жалеешь?
Она вздохнула, опустила ресницы, молча подставила лицо солнцу. Приметы возраста отчётливо читались в ярком утреннем свете. Около семидесяти для люды — зенит, вершина, зрелость. Чуть поплывший овал лица, почти незаметные морщинки у глаз и рта: первые признаки физического увядания. Но колдовская сила и мастерство зелёной ведьмы ещё некоторое время будут прибывать, расти. "У младших пики физической и магической формы обычно не совпадают, и так досадно коротки".
Помолчав с минуту, женщина жёстко усмехнулась, отвечая наву прямым, пристальным взором:
