Но, миновав tierra caliente, путешественник вступает в более благоприятный климат. Перед ним простирается низменность с ее удушливым жарким климатом и одуряющими благоуханиями. Но затем мало-помалу исчезают ваниль, индиго и цветущие кокосовые рощи, и только сахарный тростник и золотистые бананы встречаются еще кое-где. Но стоит подняться на тысячу метров — и тут совсем уже иной мир — это tierra templada, или влажный умеренный пояс, где сгущаются туманы, наносимые Атлантическим океаном. Здесь растут вечнозеленые стираксовые деревья с их густой листвой, и весь ландшафт принимает вид поражающей величественной картины. Путник находится у подножия полуугасших вулканов, разрушительное действие которых оставило повсюду ясные следы. Окутанные в снежные мантии, вершины гор поднимаются высоко к небесам, а в глубоких оврагах расстилается тропическая растительность во всей ее чарующей красоте.
Если путник поднимется еще выше, то он вступит в tria, или холодный пояс, тут рядом с алоэ растут темные сосновые леса, могучие дубы, пшеница и другие европейские хлеба.
Но в те времена там еще не было пшеницы, первые зерна были посеяны негром, прибывшим с Кортесом. Но леса занимали тогда огромные пространства. Впоследствии испанцы вырубили их и этим придали стране пустынный вид, преобладающий в ней в настоящее время.
Здесь хребет Кордильерских гор представляет плоскую горную возвышенность, среди которой лежит знаменитая долина Мексики. Перед взорами путника лежали пять озер, а на берегу самого широкого из них находилась столица Теночтитлан, или Мексика.
Вот сюда-то и спешило теперь войско Кортеса, в числе которого находились и Виллафана, и Рамузио.
Переход через tierra caliente оказался очень тяжелым. Войско, достигнув песчаной области, страдало от жажды. В воздухе царила удушливая жара, и многие тяжело вооруженные воины, упав от изнеможения, отставали от отряда. На счастье, союзный Кортесу индейский город Тласкала находился в недалеком расстоянии, и Сандоваль тотчас послал туда нескольких всадников с поручением добыть для войска освежительные напитки и съестные припасы.
Среди отставших находился и Рамузио, товарищи бросили его на произвол судьбы, при нем остался лишь один Виллафана.
«Этот человек может мне пригодиться, — думал он, — я не дам ему погибнуть. Посланные за напитками должны вернуться сюда к ночи, а в ожидании их мы можем укрыться под сенью какого-нибудь холма».
Он поднял Рамузио, взвалил себе на спину и понес в тенистое место. Расстегнув ему одежду, он влил ему в рот несколько капель пульке из имевшейся при нем фляжки. Рамузио открыл на мгновение глаза, но скоро крепко заснул. Виллафана не стал более беспокоить его. «Лучше обождать до заката солнца, — думал он, глядя вслед удаляющемуся отряду, — ночью мы как-нибудь доберемся до Тласкалы».
Едва успело скрыться солнце, как он разбудил своего товарища и, разделив с ним остаток своего пульке, заставил его подняться и идти дальше.
Рамузио не знал, как благодарить его.
— Ты спас мне жизнь, — говорил он, — я никогда не забуду этого.
— Перестань! — возразил Виллафана. — Ведь мы друзья и к тому же находимся в походе. Сегодня ты, завтра я! Правда, — прибавил он, — никто из твоих старых товарищей не позаботился о тебе. Ты, кажется, у них не на хорошем счету. Ну, меня они тоже, кажется, терпеть не могут, а потому я дорожу твоей дружбой.
Да, Виллафана теперь очень дорожил дружбой Рамузио, потому что не знал, какой оборот примет его дело с Авилой.
Авила находился вместе с Альварадо в Теночтитлане. По полученным Кортесом известиям, в бою погибло уже много испанцев, и положение остальных было опасно. Кто мог предвидеть, чем кончится этот поход? Может быть, помощь прибудет поздно? Может быть, весь испанский гарнизон уже перерезан? В таком случае Алонсо Авила также погибнет или погиб уже, и Виллафана легко добудет от Кортеса свидетельство о смерти, по которому получит свою тысячу червонцев.
Так размышлял Виллафана, ведя слабого Рамузио, опиравшегося на его плечи.
«Он тронут моей услугой, — думал он, — кажется, его можно будет уговорить… Что, если я выдам его в Аранде за Алонсо Авилу?… Ведь он заплатит мне больше тысячи червонцев и должен будет подарить мельницу с виноградниками, а документы здесь добыть будет нетрудно… Мексика и Испания! Кто тут может навести справки в случае подозрения? С добрым утром, сеньор Мартин Авила, я привел к вам наследника Алонсо!»
И он самодовольно усмехнулся.
Из всех испанцев в эту минуту он один желал победы восставшим ацтекам.
Поднявшись на холм, они увидели перед собой обширную равнину, освещенную лунным светом, на которой заметили нескольких всадников, подбиравших лежавших на дороге товарищей.
— Мужайся, Педро! — вскричал Виллафана. — Спасение близко, нам везут напитки!
— Возблагодарим Бога! — воскликнул Рамузио, падая на колени и начиная горячо молиться.
Виллафана сердито взглянул на него.
— Набожный! — пробормотал он. — Этого я не ожидал! Но погоди, приятель, война не смягчает людей, и уж я наведу тебя на путь истины.
