Я уверен, что этому миру нужна поэзия, нужна музыка – именно это украшает нашу жизнь. Стихотворения, созвучные твоему настроению, и музыка, дополняющая восприятие… Время, проведённое в этой компании, потрачено не зря, оно настраивает душу, делая её красивой и открытой всему прекрасному. Николай Репьев, пианист
Я романтик. Совершенно, категорически неисправимый. Я могу бесконечно долго перебирать красивые морские камешки, слушать тишину, смотреть, как ползёт муравей и тащит травинку, замереть в восхищении, глядя в ночное небо, а потом все эти чувства и ощущения перенести на белый лист бумаги в виде незамысловатого рисунка или зарифмованных слов, из которых уже, возможно, получится стихотворение.
Пишу и рисую карандашом, он никогда не подводит, и стереть можно, если не получилось, и следа не останется. А нам всем хочется, чтобы след всё же остался, страшно исчезнуть – раз, и ничего после тебя нет: ни дома, ни сада, ни воспоминаний. Собственно, поэтому и родилась эта книга стихов.
Стихи – это как невидимая сторона Луны. Видна материальная: работа, дом, дети, деньги, хлопоты-заботы, ты, фигура – руки, ноги, голова. А это то, что и делает нас людьми – чувства, душа. Моя душа решила выражаться рифмами. И ничего я с этим поделать не могу.
В читателях я представляю себе друзей, поэтому надеюсь на доброе отношение к написанному и к автору. Стихотворения зачастую незамысловаты, просты, такая наивная поэзия, посему простите великодушно, если где-то споткнётесь об угловатую рифму или не очень стройный ряд.
Стихи расположены в порядке их написания, как моя жизнь текла, какие истории и события в ней происходили, так и стихи писались. Не всё вымышлено, но все совпадения случайны.
Я верю в любовь, милосердие, искренность, благородство, сострадание, бескорыстие, верность, смелость, справедливость, в чувство юмора…
Я верю в то, о чём пишу. Попробуйте держать бинокль дрожащими руками – вы ничего не увидите.
И если мои стихи окажутся вам созвучны, мне будет очень радостно, я это почувствую даже на расстоянии.
И любовь никогда не перестанет.
И мир устоит.
Ангел мой,
Пойдём со мной,
Ты передо мной,
Я за тобой.
Освети мне путь,
Коли заплутаю,
Подними меня,
Если упаду.
Если все уйдут,
Ты со мной останься,
Если предадут,
Ты утешь меня.
Если растеряю
Всё я в этой жизни,
Собери осколки
И сложи опять.
Если я озябну
От невзгод суровых,
Ты укрой крылами,
Обними меня.
Отогрей мне душу
Своим дыханьем тёплым,
Заставь поверить вновь
В любовь и доброту.
Ангел мой незримый
С печальными глазами,
Пойдём, пойдём скорее,
Не мёрзни на ветру.
Больно, когда молчат
В ответ на твоё признанье.
Больно, когда кричат
От безысходности и незнанья.
Больно, когда ушёл,
Не объяснив причины.
Больно, когда не пришёл,
А ты ждал его очень сильно.
Больно, а ты спокоен
И улыбаешься мило.
Больно, когда не можешь,
А должен быть сильным.
Больно, когда закат,
А ты бы хотел рассвета.
Больно! Но это жизнь.
Господи! Как же это?
Я люблю этот маленький остров.
Я люблю его просто-просто.
Лишь за то, что он есть на свете
И маяк мой на нём светит.
Он весь замечательно-грустный,
Там воздух пьянящий, вкусный.
Волны дышат тихонько в спину,
Так и хочется стать дельфином.
Умным, с тонкой блестящей кожей,
На тёплую льдинку похожей.
И плавать вокруг кругами,
И любоваться его берегами.
Как же мог этот толстый уродец
Уронить ожерелье в колодец,
Подарить, как личные брюки,
Им, чужим, на вечные муки?
А второй, беспалый, бесчестный,
Не забрал, не вернул на место.
Так боялся он за корону,
Что оставил тебя воро́нам.
И вот третий – решил вернуть,
В дом родной указал он путь.
И поплыл к берегам родным,
Остров мой, серебристый дым.
Хотела написать о вечном,
А получилось о хлебе насущном.
Хотела быть весёлой, беспечной,
А я уставшая и скучная.
И вновь предо мною каша,
И тарелки с синей каёмкой…
Беспросветная забота наша,
И жизнь с холщовой котомкой.
А в котомке – сказки чудесные
Про прозрачные, волшебные озёра,
Ещё никому не известные,
И печальная грусть фантазёра.
Ах вечность моя вечная,
В детских глазах утонувшая,
Впереди остановка конечная,
И я у окошка уснувшая.
И был благотворительный концерт…
А я стоял за сценой и смущался:
«Ну ладно танцы и обед,
А музыка глухим зачем?.. Несчастным.
Лишённым слуха от рожденья.
Плач скрипки, создающий жизни звуки,
Передающий все движения,
Дарящий море радости, минуты муки…»
Мой выход. Я ступил на сцену,
И маленькая скрипочка моя
Запела про коварство и измену,
Про жизнь, про радость бытия…
Я не ошибся ни единой нотой,
Я не сфальшивил, я солгать не мог.
И я играл для них с такой охотой,
Как будто жизни подводил итог.
Я так хотел разрушить тишину,
В которой они жили долго,
И скрипка пела про весну,
Про запах розы, про рассвет на Волге.
Я рассказал им про ветра,
Про вой метели у порога,
Про то, как жизнь порой хитра,
Как переменчива и спрашивает строго.
Я всё им рассказал.
Ушёл со сцены под овации.
И вот когда я скрипку убирал,
Ко мне, исполненная грации,
Глухая девочка пришла,
И рассказала тоненькими пальцами
Про ветер, про метель и тишину,
Про то, что лес наполнен зайцами,
И про волшебную страну…
