Два кольта и винчестер полностью

Всё своё оружие мы зарядили и положили рядом, чтобы было под рукой. Точно также поступили с трофейными револьверами и карабинами. Теперь, если понадобится, мы создадим настоящую стену из горячего свинца, которая снесёт кого угодно. Ну, почти…

Эта ночь, наверное, оказалась самая тяжёлая из всех, которые были у меня раньше. Ожидание беды вытягивало силы быстрее, чем тяжёлый физический труд. А на нервы действовало хуже, чем момент, когда вытягиваешь билет на экзамене по предмету, который знаешь поскольку-постольку. Когда небо засветилось, сообщая о наступлении нового дня, мы едва ли не в унисон вздохнули с облегчением.

— Собираемся и уезжаем, — скомандовал Ворон.

— Как? А трофеи? — с обидой и ещё больше с возмущением в голосе воскликнул Лодочник, и смачно плюнул на брезент, укрывающий кучу трупов. До них было метра четыре, но рейдер умудрился попасть.

— Лошадей и оружия тебе мало?

— Мало, Ворон, мало.

— Чёрт с тобой, — махнул рукой помощник шерифа. — На час задержимся. Но ни на минуту больше, — и показательно достал из кармашка часы, щёлкнул их крышкой, бросил взгляд на циферблат, а затем вернул обратно в карман.

Барахла на почтовой станции оказалось на удивление очень много. Здесь даже нашлись два ящика с патронами для револьверов и карабинов. Ещё порох, капсюли, уже готовые пули трёх ходовых калибров и килограмм двадцать свинца полосками и прутками.

В ящиках и узлах обнаружились бутылки с виски, джином, ромом, табак для трубок, нюхательный и жевательный, соль, сахар, свёртки ткани, подковы, гвозди, металлические детали для лошадиной сбруи и для повозок. Какие-то сладости, в основном внушительные колотые куски разноцветных леденцов. Нашлось немало различных консервов, муки и керосина.

— Керосин весь вылить на трупы. Сожжём, чтобы осквернённым их плоть не досталась, — приказал Ворон.

— Всё не сгорит, — сказала Клео.

— Хоть сколько-то. А запах гари на какое-то время отобьёт запах крови.

Потом всё признанное полезным ещё полтора часа паковали и развешивали по лошадям. Трофеев взяли много. Благо, что было на чём их везти. Почти весь алкоголь прихватили с собой. Даже паршивого качества, предназначенного в том мире для торговли с индейцами, как мне пояснил Лодочник. Иммунным в форте часто было нечем заняться, и они топили свободное время в выпивке. Даром что их организмы могли литрами поглощать самое крепкое пойло. Единственное, что быстро и качественно влияет на наши иммунные тела — это спек. Сильнейший наркотик, основу которого составляет «янтарь» из споровых мешков высших заражённых: кусачей, руберов и элитников. Оранжевые нити обрабатывают особым способом после чего в разных пропорциях мешают с табаком и иногда алкоголем. Для кайфа спек курят. А вот жевательный с большой дозой янтаря часто используют для обезболивания и как полный наркоз. До инъекций здесь ещё не додумались. А жаль, я был бы не прочь иметь при себе парочку шприц-тюбиков вместо мешочка с пластинками жевательного спека. Кстати, от него у иммунных развивается привыкание, в отличие от обычных наркотиков.

От почтовой станции до фермы можно было добраться быстрее, если никуда не сворачивать. Но нам пришлось сделать крюк, чтобы забрать тело охотника. К счастью, до него никто не добрался. Или нет, ведь в таком случае не пришлось бы возиться с попахивающим грузом и перекладывать часть груза, чтобы закинуть на лошадиный круп труп.

Когда мы подъехали к ферме, там нас встречали, наверное, все её обитатели. Если раньше я видел около десятка человек, то сейчас насчитал двадцать три. Мужчин было четырнадцать человек, из них четверо чуть ли не подростков, у них даже вместо усов только пушок на верхней губе появился.

Мотыга лично выехал к нам навстречу с одним сопровождающим.

— Нашли? — с ходу спросил он, пропустив приветствие. Его взгляд с лица Ворона быстро перетёк на мешок с трупом на спине одной из наших лошадей.

— Только одного и то… — помощник шерифа не стал договаривать.

— Кто?

— Муры. С ними мы покончили.

— Ясно, — коротко ответил седой, чуть помолчал и добавил. — Сегодня оставайтесь у нас. Отдохнёте, лошадям дадите отдых.

— Хорошо, — кивнул ему в ответ наш командир.

Лошадь с телом охотника с фермы у нас забрал сопровождающий Мотыги. И быстро отправился вперёд, опередив нашу группу. К моменту, когда мы въехали на территорию фермы, от толпы встречающих осталось всего семь человек.

Ворон ушёл с хозяином фермы, как и в прошлый раз оставив нас одних. Но в этот раз нами занялись другие. И предложили не только воду. И лошадьми тоже занялись, сняв с наших плеч эту проблему. Правда, Лодочник отправился контролировать процесс, поплёвывая по сторонам. Подозреваю, его в первую очередь волновала сохранность багажа.