Рискнув собственным семейным спокойствием и вопреки указаниям мужа прекратить вмешательство в чужую личную жизнь, Наталья выбрала время и свозила Ольгу на прием к психологу. Весьма удачно, поскольку специалисту за оплаченное время приема все-таки удалось вставить пару слов, содержащих существенные рекомендации. Ольга ушла от него с повышенной самооценкой и решимостью коренным образом изменить свое существование.
Результат не замедлил сказаться. Через пару часов она, припечатав второго работодателя к рабочему креслу заявлением о немедленном увольнении, получила прибавку к заработной плате и саму заработную плату за позапрошлый месяц. Вопреки сложившемуся стереотипу поведения заехала на оптовку и, ошарашенная товарным изобилием, прикупила себе пару обновок. К концу дня окончательно разгулялась. Записавшись в школу астрологии, не отправилась домой готовить Пал Григоричу диетический ужин, а, прячась от осеннего дождя, забежала в кафе, забегаловку, где уговорила себя выпить чашечку кофе с пирожным. Кафе находилось рядом с домом, был даже виден родной подъезд. Ольга намеренно села спиной к окну.
Нельзя сказать, что ее не пугало предстоящее объяснение с Пал Григоричем, которому следовало как-то указать дорогу домой. Более того, возрожденный инстинкт самосохранения начал поддаваться натиску сомнений и ложных угрызений совести. Но тут судьба не выдержала и подкинула ей новый «клин».
Игорек появился в Ольгиной жизни с подносом. Дежурное однообразие пластиковых упаковок с бизнес-ланчем оживляла бутылка пива. Простой вопрос «можно ли присесть рядом?», заданный мягким задушевным тоном, вызвал у Ольги легкую панику. Машинально оглянувшись по сторонам и заметив наличие свободных мест, удивилась, но не гнать же незнакомца в шею. Может, ему нравится вид из окна. Она немного успокоилась и, кивнув мужчине в знак согласия, торопливо принялась за пирожное. Мучилась при этом несказанно. Ей все время казалось, что он буквально заглядывает ей в рот. Бедняжке было и невдомек: на самом деле он в это время мысленно заглядывал в свое собственное будущее, оценивая его как весьма сомнительное.
Ольга решилась на него взглянуть только тогда, когда, покончив с мимолетной «сладкой» жизнью, встала и, раздумывая, прилично ли будет пожелать ему приятного аппетита, потянулась к своей сумке, висевшей на перекладинке стула. Короткого взгляда хватило, чтобы понять: мужчина очень несчастен. Бизнес-ланч оставался нетронутым, бутылка пива, которую он держал в руке, почти полной, а в глазах, устремленных на пластиковый стаканчик, застыла вселенская скорбь.
Ольгуня невольно замешкалась, неуклюже сдернула со стула сумку и уронила на пол оба предмета: и сумку, и сам стул. Следом из дрогнувшей руки Игорька выпала бутылка. В бесполезной попытке ее спасти Ольга смела на пол весь поднос с его бизнес-ланчем, а заодно и свой, с пустой кофейной чашечкой. Представились бывшие соседи по столику друг другу уже под ним. В процессе «спасательной операции», нарушаемой громкими сетованиями возникшей из ниоткуда уборщицы, пытавшейся отвоевать свое право на труд.
Немного позднее в небольшом скверике между жилыми домами оба уже хохотали, вспоминая отдельные детали казуса. А к девяти вечера Ольге вообще казалось, что она знает Игорька давным-давно. И еще… Ольгуня отчаянно жалела парня. Стандартная, набившая оскомину ситуация. Всю жизнь бедолага работал, как каторжный, обеспечивая безбедное существование горячо любимой жене, а на днях уличил ее в коварной измене. Ушел из дома в том, в чем был. И в данный момент ничего за душой не имеет — ни денег, ни жилья. Но это — за душой. А в душе с появлением Оленьки воспряла надежда на возрождение к новой, счастливой жизни.
Ольга чувствовала себя хуже некуда. При любом исходе — предательница. Обмануть надежды Игорька она не могла — человек на грани срыва. Бросить Пал Григорича на произвол жены тоже — черная неблагодарность. Не приведи, Господи, зарубцевавшаяся язва желудка активизируется.
Именно в этот момент Пал Григорич о себе и напомнил. Кротким голосом поинтересовался, есть ли у Ольги совесть и где его ужин вкупе с привычным набором лекарственных средств. Может быть, она предпочитает, чтобы он нашел искомое у смертельно больной жены? Что ж, у него нет выбора…
Ольгуня окончательно растерялась, и пока она покаянно молчала, быстро сориентировался Игорек, вкратце знакомый с Ольгиной ситуацией. Нет, она не жаловалась, более того — проявила сочувствие к нему. Игорек один-одинешенек, а вот ей есть о ком заботиться. Выхватив у нее мобильник, новый знакомый вежливо посоветовал «сироте» безотлагательно катиться к жене. Зачем смертельно больной женщине вообще мучиться в этой жизни? Да еще в одиночестве. Вместе куда как веселее.
Несмотря на активное сопротивление Олюшки, Игорек поехал домой вместе с ней. Как провожатый. Врученные ему Ольгой деньги принял с мучительным выражением лица и уверенностью на встречу с ней в самое ближайшее время — на следующий день. Не может же он быть в неоплатном долгу перед женщиной.
