— Айк, я не буду тебя винить, если что-то не приживётся. На зиму позаботься укрыть лапником, а там – что бог даст. А вот эти семена – уже весной посеешь. Не поморозь только!
— Бог с вами, ваше сиятельство! Обижаете меня, старого, а я…
— Я знаю, что ты хорошо работаешь, Айк. Я тобой очень довольна. Вот, это тебе.
— Чево такое-то?!
— Подарок из города привезла.
— Мне?!
— Да. Это пояс из специальной шерсти. Говорят, если носить постоянно – от болей в спине помогает.
Садовник вышел совершенно потрясённый. Пожалуй, это был первый подарок в его жизни. Узловатыми пальцами он поглаживал вязаный тёплый свёрток и просто не знал, что и думать-то.
Ирэн слушала сумбурные доклады, раздавала подарки и отдавала распоряжения, осматривала новый гобеленовый рисунок, придуманный в мастерской, и показывала леди Маргит, как всё устроено. Дама проявила редкое внимание к деталям. Сдав её на попечение горничных и мастериц, хозяйка отправилась в свой кабинет – ей нужно было подумать над докладами слуг. Далеко не все они оказались радужными.
— Ест через раз, да… Разминать тело и вообще не даёт. Даже к окну садиться отказывается, так всё и лежит… Тут лакей сунулся – бельё перестелить, он ему чуть руку не сломал. Теперь горничные и вообще к нему подходить боятся.
Разговор со старой Маршей требовал принятия решений. Конечно, Ирэн могла всё пустить на самотёк, но не в её характере было делать зло для собственного удовольствия. Да и какое удовольствие в чужой смерти? А злорадной Ирэн никогда не была, ни в одной из своих жизней.
Сейчас она уже вполне могла обойтись без лорда Ричарда. Случись что – король признает её законным опекуном. И пусть бы помирал… Но он уже и не мешал ей так, как раньше. А глумиться над проигравшим, пусть и по собственной дури и непорядочности, как-то противно. В конце концов, даже просто для очистки совести стоит попробовать заставить его жить.
В комнате мужа дурно пахло. Похудевший бледный Ричард с какими-то вылинявшими волосами и тусклыми глазами производил тяжёлое впечатление.
— День добрый, лорд Ричард. Если вам интересно, я могу рассказать, что и как сейчас происходит у вас в хозяйстве. Есть и новости из столицы. И я привезла вам подарок. Несколько необычный, надо сказать…
Лорд глянул на жену и молча отвернул лицо к стене.
То, что легко не будет, Ирэн понимала сразу, но всё же надеялась, что он начнёт её обвинять или ругать, проявит хоть какие-то эмоции. Но реакция была нулевая. Она терпеливо высидела у него почти час, невзирая на мерзкий запах – велела подать себе взвар и, неторопливо отпивая из кубка, рассказывала, что видела в столице.
Пришла она и на следующий день. Рассказала о том, что привезла для дома, о том, что король подписал бумаги и вскоре, через год-два, можно будет начать восстановление башен. И на третий день…
Рассказала даже про историю своего появления в палате пэров, про конфликт с герцогом и про то, чем всё закончилось. Перемежала эти истории домашними мелкими делами, разбавляла, так как находить темы для беседы становилось сложно.
Ходила она ежедневно, даже видя, что он злится, хотя и не показывает виду. Всё это время лорд тупо молчал и отворачивался от неё. Хватило его почти на три недели. Как раз в день отъезда леди Маргит, лорд запустил в свою жену припасённый заранее тяжёлый кубок.
Грохнувшаяся на пол медяшка не выдержала такого надругательства – кубок можно было выкидывать, один край оказался вмят внутрь. Похоже, лорд вовсе не так слаб, как кажется! И орать он начал, как здоровый! Лицо багровое, жилы на лбу надулись, руки сжал в кулаки так, что костяшки побелели!
Ирэн выгнала прибежавших на вопли слуг и тихо сидела в кресле, давая лорду возможность выплеснуться. Слушала, как он ненавидит её, как проклинает тот день, когда согласился жениться на дочери Беррита, как готов убить всех вокруг потому, что все ходят, а он – калека… Как ему хочется сдохнуть…
Когда установилась тишина, прерываемая только прерывистым дыханием лорда, она сказала:
— Я знала, лорд Ричард, что вы редкостная скотина. Я поняла это достаточно быстро. Но даже скот не бросает своих детей без присмотра, хотя, как утверждают церковники, у животных нет души. Однако вы, дорогой лорд, переплюнули даже скотину. Ну, сдохнете вы сейчас… Кому от этого легче-то будет?
— О, зато я развяжу вам руки, леди жена! Вы снова сможете пустить в свою кровать нового мужа!
— Лорд Ричард, а что мешает мне взять в свою кровать мужчину сейчас? Вы затрудняетесь ответить? Ну, так я вам сама скажу – ничто не мешает. И уж поверьте, вы – последний, кто смог бы повлиять на это. Вы сейчас несколько слабы, но вы же не совсем идиот?
— Ты… гадина… — лорд от злости и беспомощности рвал пододеяльник — ненавижу, ненавижу!
Ирэн отошла к окну и молча уселась так, чтобы он не мог её видеть. Да и воняет у окна меньше. Лорд глухо рыдал, вцепившись зубами в угол подушки…
