Ирэн набожно перекрестилась, но дышать ей, однозначно, стало легче.
— Всё, Ирэн, ступай! У меня ещё есть дела. — Ричард развернул кресло, и оба солдата, что сопровождали его, двинулись следом.
Первое, что сделала леди Ирэн – нашла Анги с детьми и строго настрого запретила выходить из комнаты!
— Анги, займись уборкой, протопи там всё, помой. Сейчас я пришлю женщин, еду вам принесут. Но вечером будет пир, а несколько десятков пьяных вояк – совсем не то, на что нужно смотреть детям.
Анги, испуганно косящая по сторонам, понятливо покивала головой.
— Дикон, помоги Анги. Проследи за детьми.
— А собаки?
— Собаки останутся со мной. Не хватало ещё, чтобы в этой суматохе кто-нибудь принял меня за лёгкую добычу.
— Леди Ирэн, позвольте, я останусь с вами? С детьми вполне справится сквайр Рейн. А вам не стоит ходить одной, поверьте.
Немного подумав, Ирэн согласилась. И, собрав свою свиту, двинулась осматривать кухню и пиршественный зал. На кухне она оставила сайну Рину – присмотрит за поварами и решит, что готовить.
Госпожа Кёрст осталась в пиршественном зале – отмыть, протопить, найти столы и скамьи. Приготовить высокий стол, застелить скатертью и сервировать серебром.
К каждой из женщин она прикрепила по нескольку селянок в помощь. Так меньше шансов попасться на глаза толпе возбуждённых боем и кровью мужикам. Целее будут. А еду вечером пусть разносят лакеи. Сейчас они чистили по замку камины и таскали дрова, устраивая комнаты для ночлега гостям.
Эта зима тяжёлым финансовым бременем легла на плечи леди. Три дня солдаты короля и её отца столовались продуктами замка. Если учесть, что пришлось дополнить им обозы фуражом, крупами, мясом, то замок остался в зиму с полупустыми подвалами.
Большая часть урожая погибла – собирать было некому. Погибло несколько мужчин в лесах. Не все смогли обустроить достаточно удобное жильё и добыть пропитание.
Была и хорошая новость. Ну, относительно хорошая. То, что леди Ирэн в своё время приняла за горящую деревню за рощей, оказалось сожжёнными стогами сена. А вот дома и часть скарба у крестьян уцелели в этой самой большой деревне.
Пострадало около десятка домов в одном из дальних селений. Тут сложно назвать причину. То ли солдаты, ограбив дома, подожгли, чтобы скрыть следы, то ли то же самое сделали не слишком чистые на руку соседи. Теперь уже и не важно – идти людям некуда. И практически все сёла остались в зиму без еды, домашней скотины и корма для редких уцелевших коз и коров. Вот кони остались целы, их мужчины забирали с собой в леса. Однако кормить их так же было практически нечем. Пора сенокоса была сорвана нападением.
Снабдив уцелевших крестьян крупой на зиму, леди окончательно разорила свои подвалы. Пришлось ещё и купить сена – обозы шли из ближайших деревушек, и добрые соседи, пользуясь безвыходным положением леди, цену ломили совсем не божескую. До слёз было обидно, что из-за амбиций одного человека погибло столько людей и ещё зимой неизвестно, как выживут. Часть домов, всё же, пострадали, и сейчас в замке осталось на зимовку около пятидесяти человек.
Именно поэтому, как только солдаты покинули замок Моронго, она взялась за восстановление мастерских. Конечно, работу она всем найдёт – хозяйство нужно восстанавливать. Придётся самой купить коз и коров по весне, завезти птицу и прочее. Владеть разорёнными землями и смотреть, как крестьяне умирают с голоду, это не для леди Ирэн.
Первый месяц ей казалось, что у неё шесть рук и две головы, не меньше. Она успевала следить за всем – как меняют разбухшие от влаги деревянные части ткацких станков, как ремонтируют мебель и комнаты, как восстанавливают две каминные трубы на крыше, как ухаживают за чудом уцелевшим скотом.
Ездила с визитами вежливости к соседям-баронам, заодно скупая у них излишки корма для живности, зерно и крупы. Именно тогда она и выделила из всех соседей одну семью. Далеко не самое богатое поместье, она даже колебалась, стоит ли туда заезжать – земель мало у них совсем, вряд ли предложат что-то путное на продажу. Однако не просто предложили, но и ещё по очень вменяемой цене. Хозяйка поместья, вдова пятидесяти двух лет, проворная и говорливая леди Присса, сказала так:
— Я вам, ваша светлость, сочувствую очень. И прямо вы правильно делаете, что крестьян поднимаете! Потому и цену с вас ломить не буду – грех это, на чужом несчастье наживаться. А вот сказывают, что у вас гобелены делают хорошие в поместье. Так вот сена я вам несколько возков дам, а вы, уж будьте милостивы, не деньгами мне, а тканью отдать. Да и не обязательно прямо сейчас, как чуть разберётесь с домом – тогда уж. А я обивку давно хотела обновить.
Дом у леди Приссы содержался в большом порядке, хоть и был невелик – башня-донжон всего на три этажа и не слишком большой двор, окружённый каменной стеной. В этом донжоне и жила сама леди и на первом этаже была расположена кухня. Прислуга и мастерские находились в небольшой пристройке у стены.
