Потом он нашел в себе силы встать и пойти в конюшню. Фараон приветливо заржал и ткнулся теплой мордой в ладонь. Билл наколдовал ему морковь и бросил тоскливый взгляд в сторону загона Спартака. Коня на месте не было, и от этого стало еще больнее. Ком внутри стал огромным, занял все пространство, вытеснял собой легкие. Билл и не заметил, как начал плакать, давиться слезами. Фараон заржал, забил копытом. Трюмпер погладил его по морде и почувствовал, как мир вокруг переворачивается, искрит и выключается. А потом он умер.
***
Его били по щекам. Билл подумал, что в загробном мире не очень хорошо обращаются с вновь прибывшими, и попытался отмахнуться. Не вышло. Он открыл один глаз и подумал, что попал в рай. Над ним в серой дымке нависал Том. Он выглядел недовольным, но той злости, что он видел в последний раз, в глазах не было. Билл криво улыбнулся и попытался ухватить свое видение. Каулитц исчез из поля зрения, и Билл запротестовал, мыча. Звуки почему-то не хотели складываться в слова.
- Ну и перепугал ты всех, конечно, - появился Георг.
- Я… Т..т-бя не зказвал в свй рай, - сосредоточившись сообщил Трюмпер.
- Какой рай, идиота кусок? – недовольно пробурчал Листинг. Темнота снова собиралась поглотить его, но ему вновь треснули по роже, и темень отступила. – Тебя за твои дела поганые надо в ад сослать, котлы мыть.
- Н… нхчу ктлы, - закапризничал Билл.
- Не разговаривай с ним, - сказали сбоку голосом Тома. – Или ты хочешь, чтобы у него опять все силенки кончились?
- Я хочу, чтобы он не помер прямо здесь, пока мы целителей ждем, - перевел взгляд Георг, и Трюмпер тоже скосил глаза в ту сторону, увидел кусок майки Тома и заулыбался. – Смешно тебе, придурок? Ты Тома вообще без магии оставил!
Билл закрыл глаза, снова отъезжая в благословенные темноту и тишину. Здесь было хорошо. Здесь был его Том. Здесь он согласен находиться.
