Рассказ И. Грековой из цикла «Сказки дикой бабушки».
ЗНАЕТЕ, какая разница между рассказом и сказкой? Рассказ — это про то, что бывает, а сказка — про то, чего не бывает. Так вот, про двух мальчиков будет сначала рассказ, а под конец — сказка.
В одном большом городе, в большом доме на большом проспекте жили два мальчика: Сережа и Андрюша. Но они не любили эти детские уменьшительные имена, им больше нравилось, чтобы их звали по-взрослому: Сергей и Андрей. А друг друга они называли убольшительными именами: Серега, Андрюха.
По проспекту день и ночь мчались машины, грохотали железом и вообще производили большой шум. А еще больше шума делали двое мальчиков: Сергей и Андрей. Они вечно безобразничали, стучали, гремели, орали, хохотали, дрались и ссорились. Так что когда мальчики замолкали, родителям казалось, будто в квартире совсем тихо. Но замолкали они только тогда, когда обдумывали какое-нибудь новое безобразие.
Сергей и Андрей были не родные братья, а двоюродные. У каждого было по папе и по маме. И это было мальчикам очень невыгодно, потому что они постоянно шалили, и все мамы и папы их за это наказывали. Сделают мальчики какое-нибудь обыкновенное, простое безобразие, и каждого наказывает не одна мама, а две. А когда сделают какое-нибудь крупное, из ряда вон безобразие, подключаются папы. И тоже не один, а два. Так что жизнь у мальчиков была очень тяжелая.
По возрасту они были одинаковые, а по виду — совсем разные. Сергей — красивый, тоненький и кудрявый. Андрей — красивый, толстый и прямоволосый.
Кто Сергея не знал, глядя на него, восхищался:
— Ну что за мальчик! Прямо ангелочек с крыльями!
Но кто Сергея знал, тому было ясно, что только с виду он ангел, а в душе — сущий разбойник.
А Андрей жил попросту, животом наружу, ничего в себе не таил. Какой на вид, такой и есть. Веселый, шумный, краснощекий. Щеки у него были такие толстые, что сзади были видны из-за ушей.
Глядя на мальчиков, всякий бы подумал, что главный зачинщик всех шалостей — Андрей, а Сергей просто так при этом присутствует. А на самом деле — наоборот: «Андрюха, слушай! Я придумал мысль!»
Раз утром уходят родители на работу и дают указания.
— Обед холодным не есть, разогреть непременно! — строго говорят мамы.
— Ключ от квартиры не потерять! — строго говорит Андреев папа. Дело в том, что мальчики потеряли уже четыре ключа и теперь мечтают потерять пятый. Очень уж интересно глядеть, как дверь взламывают!
Сергеев папа в эти разговоры не вмешивается, потихоньку уходит на работу. Там он отдыхает от семейной жизни.
Остались мальчики одни. А Сергей уже придумал мысль: пришить друг к другу все пальто на вешалке.
— Андрюха! Возьми иголку с черной ниткой!
— Почему с черной?
— Хуже видно. Трудней отпарывать.
И все-то он знает! Пошел Андрей в родительскую комнату за иголкой и ниткой. А найти там ничего нельзя, потому что Андреева мама все время мебель переставляет. Вчера шкаф стоял у одной стены, сегодня — у другой, а завтра вообще в коридор уедет. И тахта тоже. Искал-искал Андрей, утомился и сел в кресло. А под ним что-то треснуло и лопнуло. Оказалось — рукодельная коробка, в которой как раз иголки с нитками. Андрей раздавил коробку, а иголки так в него и воткнулись. «Ай!!!»
— Чего орешь? — спрашивает Серега.
— Нашел иголки.
— Давай сюда!
— Не могу. Они во мне.
Пришел Серега, вытащил иголки. Андрюха и стонет, и смеётся. Больше смеется, чем стонет. Нашли иголку нужной толщины и катушку ниток. Вдели. Пошли в переднюю, где пальто висят.
Андрей шьет, Сергей дает указания:
— Ты прочней пришивай, двойной ниткой! Вокруг пуговиц, вокруг пуговиц закручивай!
Андрей старается, закручивает. Высоко, до воротников не достать.
— Может, не будем воротники? — спрашивает он.
— Что ты! В воротниках вся сила!
Влез Андрей на стул, пришивает воротники, трудно ему, толсто.
— Ты за вешалки, за вешалки цепляй! — командует Сергей.
Тем временем начинает пахнуть дымом. Андрей спрашивает:
— Это что? Пожар?
— Не пожар, а суп, — догадывается Сергей. — Мы его поставили разогреть.
И правда — поставили! Прибегают на кухню. Так и есть, суп сгорел. В кастрюле — одни угольки.
— Ха-ха-ха! — хохочет Андрей. От этого хохота лампа подпрыгивает и перегорает.
— Тем лучше, — говорит Сергей. — Темно, значит, второе не надо греть. А эту лампу мы сбросим с балкона, она как бабахнет!
Идут на балкон — бабахать лампу.
— Размахнись хорошенько, — учит Сергей, — и кинь в самую середину двора.
Андрей так и сделал. Лампа бабахнула, да как громко! К счастью, из людей никто не пострадал. Только перепугались. Толпятся внизу, на балкон пальцами показывают:
— Вот он! Вот он! Это тот толстый мальчишка бросил, Андреем зовут. Милицию вызвать!
Андрей, конечно, хохочет, а Сергей стоит скромненько, будто он тут ни при чем. И невидимые крылышки сложил за спиной.
Приходят с работы обе мамы. Встречает их во дворе самая толстая соседка и жалуется:
— Ваши мальчишки никому во дворе житья не дают! Я от них вся исхудала, нервами изошла. Сегодня лампу с балкона бабахнули.
