Не поймите меня ложно. Я не критикую ни культуры, ни науки. Я думаю, что люди должны стремиться к самому высокому и всестороннему образованию, но это образование не должно покупаться ценою отказа от естественной жизни.
Я убеждён, что человек нуждается в очень немногих покровах для своего тела — или не нуждается в них совершенно.
Единственной моей одеждой в лесу была моя собственная кожа. Не надо забывать, что для нашей кожи столь же необходим воздух, как и для наших легких.
С первых же дней жизни ребенка родители начинают кутать его в целый ворох одежд. В результате человек вырастает настолько хилым и болезненным, что принуждён кутаться всю жизнь. Стоит его одежде нечаянно распахнуться, как он мгновенно схватывает простуду.
Если бы дети воспитывались в суровой, закаляющей обстановке, их рост был бы сопряжён с последовательным накоплением сил и здоровья.
Одной из главных черт нашей цивилизованной жизни является излишек во всём, чем мы владеем. Окружающие нас блага слишком изобильны для того, чтобы служить нам на пользу, а не во вред.
Мы всецело зависим от других людей. Мы не делаем шага без посторонней помощи. Но если бы мы хотели самостоятельности, мы бы имели её.
Когда я жил в лесах, я не имел к своим услугам телефона, чтобы позвонить к мяснику и попросить его доставить мне на квартиру немного оленины. Мне приходилось идти за оленем в лес самому. Я должен был убить этого оленя, вырезать кусок мяса и снести его к своему костру, чтобы зажарить. Зажаренное мною мясо выглядело немного чёрным, но было столь же питательно и сытно, как те жаркие, которые подаются на блюдах со всякого рода приправами.
Я приглашаю читателя, когда он поедет трамваем, проследить бесконечные объявления и рекламы, которые развешаны от одного конца вагона до другого. За исключением объявлений о хлебе, все эти плакаты, на которых неизбежно красуется: необходимо каждому, рекламируют предметы излишества, роскоши.
Живя среди природы человек пользуется только тем, что сам находит, а находит он почти решительно всё, что ему необходимо.
Вопрос о простой жизни имеет и другую сторону. Она касается улучшения того положения, к котором находится ныне хозяйка-работница.
Мне для моей личной жизни не нужно богато убранных и разукрашенных каменных палат. Чуждо мне и стремление ко всякого рода развлечениям. Развлечения, на мой взгляд, не стоят того, чтобы мы тратили на них значительную часть нашей и без того недолгой жизни.
Я хотел бы жить в небольшом доме или даже в избе, сложенной из брёвен, далеко от городского шума и копоти. В этих условиях я мог бы жить и действовать так, как мне нравится. Будь у меня подруга, я предоставил бы ей совершенную свободу жить, как нравится ей.
Я верю в полную свободу мысли и действия. Я желаю для себя только одного блага в жизни: свободы той свободы, которой я пользовался, находясь с лесах.
Я говорил уже о том, что дети должны жить в непосредственном общении с природой. То же самое я могу сказать про женщин. Мы не имеем права порабощать их и приковывать к дому.
Женщине необходим чистый воздух вольных просторов. Но она редко дышит им, занятая работой по дому или шитьём. Девять десятых нервных заболеваний среди женщин обусловливается недостатком в свежем воздухе и отсутствием физических упражнений.
Мы должны брать уроки здоровой жизни у диких животных. Они всегда на воле, всегда в движении.
Находясь среди них, я жил их жизнью. Я был неотделимой частью и принадлежностью окружавшей меня лесной обстановки. Никогда я не был так силён и здоров, как в настоящее время — то есть после двух месяцев моей первобытной жизни в лесах Северного Мэйна.
Я не могу в достаточной мере оценить все те блага, которые даёт нам прогулка пешком. Ходить все умеют, за исключением, конечно, калек, и привычка к моциону в высшей степени благотворна. В течение двух месяцев я непрерывно скитался по лесам. При этом моё тело приходило в состояние отличного порядка и гармонии.
Человек, обычно живущий за счёт своих ближних, в лесах был бы осуждён на голодную смерть. Когда мне нужны были ягоды, я должен был сам ходить за ними на пожарища и собирать их.
Животные лесов, когда они голодны, не могут идти к своим соседям занимать пищу. Они сами находят себе пропитание, а если нужно, то берут его с бою.
Людям цивилизации надо брать у зверей уроки самостоятельности и независимости.
В нас самих таятся силы, о которых мы и не мечтаем.
Когда я очутился один в лесах в августе 1913-го года, я мог надеяться только на своё знание леса, приобретённое путём опыта.
Экзаменуя себя накануне осуществления моего предприятия, я не нашёл ничего, что могло помешать мне.
За всю свою жизнь я не прочёл ни одной книги о первобытных людях и их примитивном существовании. Я возвращался мысленно к пережитым мной трудностям и невзгодам и знал, что мой опыт проведёт меня сквозь новые испытания, что в действительности и было.