Представители советской творческой интеллигенции, не вошедшие в авторский коллектив сборника, направили руководству ОГПУ и БеломорЛАГа хвалебные послания в индивидуальном порядке:
"ОГПУ смелый и упрямый мастер положил свой отпечаток на созданную им стройку. То, что мы увидели, никогда не забыть ― действительно великое произведение искусства" (Евг. Шварц).
В 1920-х гг. симпатии троцкистской властной верхушки обеспечили
Установление контроля троцкистов над культурой
Троцкисты проявляли большое внимание к литературе и искусству, в первую очередь как к важным средствам пропаганды. Наркомпрос, которому после революции стали подчинены культурные учреждения Сов. России, возглавил близкий к Троцкому Луначарский.
"В дореволюционное время Луначарский очень помогал Ленину в издании заграничной литературы. Он отходил от партии, примыкал к межрайонной организации <троцкисты>" (Молотов).
В отделы Наркомпроса, ведавшие вопросами культуры (впрочем, как и во все остальные) он назначил схожих с ним по духу руководителей: Мейерхольда, Штернберга, Малевича (см. выше) и пр. Отдел музеев, распоряжавшийся немалыми художественными ценностями, возглавила сама Н. Седова — жена Троцкого, а близкий к ней Грабарь стал ведать выставками и закупками произведений живописи, скульптуры. Под административным и идеологическим контролем троцкистов оказались редакции практически всех крупных литературно-художественных журналов, театральные реперткомы, выставочные комитеты. По оценке Троцкого, Луначарский на посту наркома просвещения
"успел до конца выполнить свою историческую миссию".
Кроме того, в 1920-х гг. при деятельном участии троцкистов возник ряд культурно-художественных организаций, руководимых фигурами, идеологически или родственно близкими к властной верхушке: ЛЕФ, РАПП, МОРП, АХРР, ВОКС и др. Эти организации вели систематическую троцкистскую пропаганду; поставляли кадры для правительственных структур, ведавших культурой; участвовали в распределении финансовых потоков и госзаказов; занимались рекламой своих единомышленников и дискредитацией оппонентов, вплоть до прямых или косвенных политических доносов на них в репрессивные органы.
Уже возникшие вскоре после революции салоны Мейерхольда-Райх, Л. Брик и др. совмещали функции литературно-художественных рекламных агентств, отделов партийной пропаганды и филиалов ГПУ ― их посещали высокопоставленные чекисты, включая Агранова, позже зам. наркома НКВД.
"У него были весьма тесные и тёплые связи с интеллигенцией. Он активно участвовал в жизни творческой элиты Москвы и широко использовал свои доверительные знакомства в интеллектуальных кругах для получения осведомительной информации. близко общался с членами РАППа и ЛЕФа и находился в дружеских отношениях с Л. Л. Авербахом, Б. А. Пильняком, Бриками и О. Э. Мандельштамом" (Хрущёв).
