Два мира - две идеологии полностью

Клановые мафии, чьи "интересы" оказались ущёмлёнными в результате приёма на физический факультет МГУ способных студентов из числа бывших фронтовиков, не позабыли участников и организаторов этого дела. Так, заместителю декана физ-фака по учебной работе А. Ф. Кононкову на протяжении нескольких лет чинились помехи в защите кандидатской диссертации. В конечном счёте, для рассмотрения его диссертации, основанной на нескольких опубликованных книгах по истории физики в России, пришлось создать специальный совет из докторов, профессоров, специалистов по истории естественных наук[212]. В 1954 г. клановые мафии добились снятия с поста декана физического факультета МГУ А. А. Соколова и увольнения из университета выдающихся учёных Н. С. Акулова и В. Ф. Ноздрева.

Во 2-й половине 1940 — начале 50-х гг. существенно ослабили клановые группировки проводившиеся по инициативе Сталина широкомасштабные дискуссии в физиологии, языкознании, обществоведении. Дискуссии освещались в прессе и способствовали выявлению реальной силы аргументов различных научных школ, раскрытию их общественно-политических позиций, а также созданию атмосферы нетерпимости к лженауке и групповщине. Они стали поддержкой для многих настоящих учёных, "задвинутых" клановыми кликами. В качестве экспертов в дискуссиях выступали не только специалисты, но и народ, здравым смыслом оценивавший качество аргументов, честность и методы участников, а затем выносивший им моральную оценку.

Летом 1950 г. в ходе дискуссий о положении в языкознании, материалы которых публиковались в центральных газетах, был раскритикован монополизм представителей школы академика Н. Я. Марра, высказывавших ряд ошибочных положений и при этом нетерпимо относившихся к другим научным направлениям.

28 июня ― 4 июля 1950 года на объединенной сессии АН и АМН СССР прошла дискуссия о положении в физиологии, в ходе которой академик Л. А. Орбели подвергся критике за монополизацию научных исследований, диктат и подавление других точек зрения. По указанию Сталина материалы обсуждений регулярно печатались в центральной прессе. По итогам дискуссий Орбели был снят с большинства из занимавшихся им двадцати административных постов.

Эффективность кампаний против клановых мафий и групповщины снижалась из-за действий ряда партийных функционеров, являвшихся либо скрытыми троцкистами/ их агентами влияния, либо представлявших собой полезных идиотов[213].

В первые послевоенные годы представители клановых мафий по большей части не решались высказывать свои истинные убеждения и мимикрировали: писали патриотические сочинения, осуждали "преклонение перед иностранщиной"; превозносили в публичных выступлениях советских и дореволюционных русских учёных; делали доклады о восстановлении исторической правды в отношении отечественной науки и пр. Прошло ещё много времени, прежде чем они решили, что могут открыто говорить, что они на самом деле думают об этой стране.

Мондиалистские планы

Уже во время Второй мировой войны, ближе к её концу, в западных странах стали деятельно обсуждаться проекты ограничения суверенитета отдельных государств и создания всемирного правительства. Эти проекты выдвигались в обрамлении пышной риторики ― "ради интересов всеобщего мира", "чтобы избавить человечество от ужасов новых войн" и т. д. ― и инициировались, в основном, гуманистами.

Стимулом для форсирования пропаганды мондиалистских планов стало появление атомного оружия. В 1946 году, вскоре после атомной бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки, в США вышел сборник статей физиков-атомщиков и либерально-космополитических публицистов "Единый мир или никакого мира" (One world or none). В нём утверждалось, что в нынешнее время для выживания человечества необходимо установление управления над ним интернациональных структур ― альтернативой этому может быть лишь всеобщая атомная катастрофа. Газетный обозреватель Липпман призывал к созданию единого всемирного государства, прообразом которого могла бы стать недавно образованная ООН. Физик-теоретик Эйнштейн требовал интернационализации военных служб государств. Физик-атомщик Комптон предлагал оставить "изношенные традиции национальной самозащиты" и создать международные структуры, гарантирующие недопущение войн между разными государствами.

Одним из первых послевоенных проектов такого рода стал обнародованный в июне 1946 года план Баруха. Намеченное в нём международное агентство, обладавшее полномочиями наказывать страны, не подчиняющиеся его решениям, притом невзирая на право вето великих держав, могло бы составить ядро будущего сверхправительства. Автор представлял свой план как "выбор между миром во всём мире и всемирным разрушением"; как "путь ко всеобщему миру".