Два мира. Том 1 [СИ] полностью

Да, именно это раздражало Северуса в новоиспечённом коллеге больше всего — это его умение изящно и ненавязчиво заставлять других поступать так, как Акасуне того хотелось.

Как Северус и предполагал, на улице опять лило вовсю. Влетавшие в Большой зал совы обдавали завтракавших учеников потоками дождевой воды со своих мокрых крыльев, прежде чем спланировать к хозяину со свежей газетой или письмом. Отстранённо отметив опустившегося перед Драко филина, Северус занял своё обычное место за преподавательским столом. Акасуны, порой составлявшего ему компанию здесь, на «галёрке», как выражался Альбус, сегодня за столом не было. Впрочем, это не ново — с каждой неделей он всё реже давал себе труд вставать на завтраки, предпочитая лишний час поспать после ночных трудов. Что такого Сасори делал ночи напролёт, оставалось для всех загадкой (кроме, возможно, Тсукури и Учихи, но они разве скажут?). Это даже породило пари между азартной Роландой Трюк и любопытной Батшедой Бабблинг: преподаватель полётов ставила на то, что Акасуна всё врёт и ночью просто спит, ну а профессор древних рун упрямо заявляла, что Сасори занимается чем-то очень-очень; по счастью, более точное определение для этого «очень-очень», произносимого обычно томным полушёпотом, сопровождаемым многозначительным округлением глаз, Батшеда не давала. Причём Северус подозревал, что Сасори в курсе пари и специально играет с коллегами — слишком уж коварная улыбка у него была, когда он порой бросался в учительской двусмысленными фразами, не дававшими, однако, подтверждения ни одной из теорий.

Выпрямившись на стуле, неспешно попивая чай, Северус скосил взгляд на сидевшего чуть дальше Итачи, о чём-то негромко беседовавшего с Минервой, и криво усмехнулся. Учиха совершенно другой, не похож на Акасуну. Такая серьёзность, такая ответственность и разумность в его годы — удивительно, по меньшей мере, если не сказать: подозрительно. Молодые маги в двадцать один год — сущие дети, все как один, но шиноби… Через что они проходят в своём мире, если едва разменяв третий десяток уже держат себя и мыслят сродни взрослым, опытным людям? Через что пришлось пройти этому парню, чтобы стать таким всегда спокойным и совершенно непроницаемым, с безэмоциональным лицом и пустым взглядом?..

Из своих мыслей Северус был вырван розовым пятном, мелькнувшим в поле зрения. Амбридж в своём нежно-поросячьем костюмчике была здесь, в Хогвартсе, чем-то чужеродным, отвратным, от чего безумно хотелось непременно избавиться. Даже блестящие и переливающиеся звёзды на мантиях Авроры Синистры не вызывали такого раздражения.

Генеральный инспектор гордо вышагивала по проходу, выискивая взглядом студентов, нарушающих намеренно или ненароком какое-нибудь правило; вид её самодовольного лица вовсе не улучшил настроения зельевара, но вдруг Долорес обратила внимание на стол преподавателей — и расцвела приторной улыбкой. Проследив, куда она смотрит, Северус с удивлением понял: на Итачи. Тот, по всей видимости, тоже заметил этот интерес к своей персоне и, извинившись перед Минервой, поднялся со своего места прежде, чем Амбридж села рядом.

— Доброе утро, Итачи, — сладко пропела она.

— Доброе утро, Долорес, — произнёс Учиха вежливо, но отнюдь не тепло.

— У вас найдётся время? Я бы хотела кое о чём переговорить с вами.

— Нет, к сожалению. Сейчас мне необходимо готовиться к занятию.

— Понимаю… — в голосе Амбридж послышалось разочарование. — А что насчёт сегодняшнего вечера? После собрания преподавателей, скажем.

— Если вы не возражаете, я бы предпочёл встретиться до него, — совершенно бесстрастно ответил Итачи; всё-таки его контроль над эмоциями действительно впечатляет.

— Да, конечно, — согласилась Амбридж с новой приторной улыбкой. — Буду ждать вас в своём кабинете.

Коротко кивнув ей, Итачи покинул Большой зал, провожаемый саркастичным взглядом Северуса и, как заметил зельевар, ехидным — Дейдары. Впрочем, Тсукури быстро отвернулся и вновь переключил своё внимание на близнецов Уизли, что-то оживлённо обсуждавших, лишив тем самым Северуса возможности понять, о чём думает парень.

Так как первый урок сегодня был как раз одним из тех, которые в этом году вместо него вёл Сасори, Северус решил использовать образовавшееся время с толком, а потому после завтрака направился, несмотря на мерзкий дождь, прямиком в школьные парники. В одном из них он и обнаружил коллегу, подкладывавшую удобрения мандрагорам, что-то при этом весело насвистывая.

— Я не помешаю? — вежливо уточнил Северус, останавливаясь на пороге теплицы под стеклянным козырьком.

— Нет, конечно! — Помона дружелюбно улыбнулась и махнула рукой, приглашая войти. — Потребность в каких ингредиентах привела вас ко мне на этот раз, Северус?

— А вы как всегда зрите в корень, Помона, — он усмехнулся и извлёк из кармана довольно объёмный пергаментный свиток.

— Так вы ведь никогда просто так ко мне не заглядываете, — отозвалась женщина, снимая грязные перчатки и вешая их на бортик большой кадки с ядовитым ангольским лимоном. — Приступим?